— Может-может, — ухмыльнулся Роберт. — Магия — это ведь не только хорошая зарплата. Это и магическая поддержка здоровья, и даже, не побоюсь сказать вслух, продление жизни. Ваша матушка в свои годы как себя чувствует?
— Нормально. Бодрая старушка… Стойте! Вы намекаете?
— Я не намекаю, я прямым текстом говорю. Ваша дочь может прожить долгую интересную жизнь, занимаясь любимым делом и получая хорошие деньги. Родить здоровых внуков — об этом я позабочусь. Мало того, вы, наверное, не знаете, но семьи наших магов тоже имеют право на определенный медицинский пакет.
— Вы предлагаете мне взятку? — сурово сдвинув брови, спросила мама Наташи.
Но Роберт устоял, не опустил глаза под ее гневным взглядом.
— Какая взятка? — с деланным удивлением округлил он глаза. — У меня просто есть определенные возможности, и я привык держать свое слово. Я обещал вашей девочке высшее медицинское на бюджете? Она его получила. Я обещал ей хорошую зарплату в моем филиале? Она получает. Поинтересуйтесь, кто из ее ровесников может похвастаться таким же доходом?
Наташин отец, до сих пор молчавший, вдруг резко вскочил со стула:
— Хватит! Довольно скандала! — рявкнул он.
Обернувшись к жене, уже более мирно произнес:
— Ты что-то разошлась сегодня, дорогая. Поворчала и будет. Наташа давно выросла, пусть сама теперь решает, что ей делать. Если она любит Роберта, кто мы такие, чтобы ей перечить?
— Ну ладно, — женщина как-то разом обмякла. — Просто я так волнуюсь…
— Не удивительно! Все волнуются перед свадьбой своих детей. Посмотри на себя: тебе на работу пора собираться, а ты вся растрепанная.
— Ох! Времени-то уже сколько! Я ведь опоздаю.
— Иди-иди, собирайся!
Когда мама Наташи вышла, отец заговорщицки подмигнул своей дочери, и как ни в чем не бывало предложил:
— Роберт, как вы думаете, может, нам сегодня вечером встретиться где-нибудь в городе? И спокойно, вдвоем, обсудить, что вы можете предложить нашей семье. Сразу скажу: на мою поддержку в этом доме вы всегда можете рассчитывать.
— Отличная идея!
Будущие тесть с зятем понимающе переглянулись и пожали друг другу руку. Наташа облегченно вздохнула: кажется, отношения между потенциальными родственниками начали налаживаться.
Эпилог
Наташа вышла из Академии следственного комитета и сразу увидела Роберта. Муж стоял у машины — загоревший, в светлой рубашке с высоко закатанными рукавами — и широко улыбался.
«Красавчик! — подумала Наташа. — Надо все-таки заманить его на фотосессию с близнецами».
— Ну как прошла твоя лекция? — чмокнув ее в щеку, спросил Роберт.
— Нормально! Больше перед началом переживала.
— Поехали домой? Дети, наверное, уже заездили бабушку и дедушку.
— Может, пройдемся немного? — предложила Наташа. — Нам так редко удается погулять вдвоем. Мы же не говорили моей маме, когда вернемся.
— Давай! — оживился Роберт.
Наташа издалека узнала Дима и Лизу. Она сразу заметила характерную тяжелую походку парня, все еще ходившего с тростью.
— Подожди, — попросила Наташа мужа. — Может, свернем куда-то?
— Что, снова твои докучливые пациенты на горизонте маячат? — понятливо хмыкнул Роберт.
— И твои тоже, — Наташа кивнула в сторону Поцелуевого моста.
— О-о-о, как все запущено… — протянул шеф Петербургского магнадзора, глядя, как упоенно целуются его подчиненные, остановившись в центре моста. — Диму, похоже, мало того, что он дважды довел до истерики Литейный. Теперь Поцелуев дразнит!
— Не разбираешься ты в мостах! — упрекнула Роберта жена. — На Поцелуевом и надо целоваться — он это обожает. Судя по его отпечатку, сейчас мост занят тем, что тихонько подпитывается от их цветка.
— Может, и нам попробовать? На счастье?
— Лишним не будет! Только чуть позже, когда Дим и Лиза уйдут. Не будем их смущать.
— Но потренироваться надо прямо сейчас! Чтобы не опозориться на глазах почтенной публики. Видишь, как долго они поцелуй тянут? Видимо, на рекорд идут. Чем мы хуже? — бормотал Роберт, подталкивая жену в ближайшую подворотню.
В дворике консерватории, в который они свернули, растительность была совсем чахлой. Крохотный пятачок с одинокой лавочкой просматривался из любого окна, но Роберта это ничуть не смутило:
— Пусть завидуют! — пробормотал он перед тем, как поцеловать Наташу. — Не все же потомкам бурятских шаманов интеллигентную питерскую публику дразнить!
КОНЕЦ