Висеть на телефоне тоже было неинтересно: полиция строго-настрого запретила девочкам рассказывать о происшествии друзьям. Алину это вряд ли бы остановило — ее друзья из бабушкиной хрущевки и побольше о преступлении знали, но родители пресекали любую болтовню на опасную тему. Даже просмотр криминальных новостей не одобряли.
В этих условиях еще один визит сотрудников полиции показался девочкам чуть ли не развлечением. Алина даже немного подкрасилась тайком от родителей.
В назначенное время — офицеры предупредили о своем приходе заранее — на пороге появились двое мужчин. Наташа облегченно вздохнула и торопливо отвела взгляд: ей очень не хотелось еще раз общаться с Натальей Владимировной. Хорошо, что она не пришла!
Алина, в отличие от сестры, не смущалась, глаз от гостей не прятала. Наоборот, приветливо улыбнулась, выпрямила спину.
Наташа внимательно посмотрела на нее, на незнакомцев. Один был старше, второй чуть моложе — совсем, как их школьный физрук. С веселой улыбкой — когда здоровался, так белые зубы и блеснули. Похоже, он-то сестре и приглянулся.
Однако, к огорчению Алины, с ней офицер общаться не стал. Сразу сказал, что пришел к Наташе, и попросил маму проводить их куда-то в комнату, чтобы можно было спокойно поговорить. Та засуетилась и почему-то снова начала выяснять, как его зовут, хотя он только что показал родителям свое удостоверение.
— Роберт! — улыбнулся «физрук».
— А отчество?
— Лучше без отчества! Оно у меня такое — только язык ломать!
Когда они заглянули в детскую — небольшой закуток, отделенный от гостиной лишь стеллажом, Роберт не сдержал разочарованного вздоха:
— Тесновато у вас.
— Что есть, — развела руками мама. — Сами, наверное, знаете, что на чемоданах который год сидим — ждем расселения.
— Наслышан о ваших мытарствах. Я справки наводил — говорят, будто в следующем году переселитесь.
— Да они десятилетиями обещают, — огорченно вздохнула мама. — Уже боимся что-то загадывать.
Наташа взглянула на Роберта более дружелюбно: в отличие от Натальи Владимировны, он не задавал глупых вопросов, знал об их доме. Мужчина, перехватив взгляд девочки, улыбнулся:
— Наташа, мне с тобой поговорить надо. Как поступим: мама пусть здесь остается или в гостиную ее отпустим?
— Пусть в гостиную идет. Троим здесь и развернуться негде, — по-взрослому ответила Наташа. — Все равно из-за стеллажа все слышно.
Действительно, из большой комнаты доносился равномерный бубнеж: второй полицейский негромко беседовал с Алиной, сидевшей на диване. При желании, отсюда можно было разобрать, о чем они говорят.
— Наташа, меня интересуют те двое мужчин, которых вы с сестрой видели на проспекте перед убийством инкассаторов, — сказал Роберт.
— Там кого-то убили? — подняла испуганные глаза Наташа.
— Да. Разве ты не знала?
— Нет. Мне ведь у бабушки никто ничего не говорил, не успели. Потом полиция пришла и нас сразу домой отправили.
— Неужели родители не рассказывали? Соседи? — искренне удивился Роберт.
— Мы решили ничего не говорить Наташе, — громко сообщила мама, показавшись из-за стеллажа.
Она посмотрела на Роберта с укоризной, будто он нарушил какой-то важный уговор.
— Наша дочь чересчур впечатлительная, ранимая. В прошлый раз наговорила следователю такого, что стыдно было слушать…
Наташа почувствовала, что краснеет. Получается, дедушка рассказал маме о ее разговоре с Натальей Владимировной.
— Мне кажется, вы перестраховываетесь, — мягко сказал Роберт. — Я видел протокол, ничего ужасного там не было.
— Так следователь и не писала всего! Кто ж будет такое записывать?
— Позвольте, мы с Наташей продолжим, — уже другим, строгим, тоном сказал Роберт.
Мама, недовольно хмыкнув, снова скрылась за стеллажом. Но далеко не ушла, остановилась где-то рядом — Наташа чувствовала ее присутствие.
— Расскажите мне, пожалуйста, что там случилось, — понизив голос попросила девочка. — А то все знают, а я нет.
— Те двое, которых вы с сестрой видели, ограбили банк, — так же тихо сказал Роберт.
— Но они ведь были с ребенком! — удивилась Наташа.
— Они были с коляской, — поправил ее Роберт. — Ребенка в ней не было.
— А зачем тогда коляска?
— Преступники спрятали в ней свое оружие. И внимание от себя отвлекли. Ты ведь тоже лучше всего коляску запомнила, правда?
— Правда! Она такой яркой была.
— Получается, ты на мужчин и не смотрела?
— Смотрела. Только они рассердились. Один даже сказал, чтобы я проходила быстрее.
— Можешь описать его голос?
В отличие от Натальи Владимировны, Роберт слушал Наташу с интересом, не перебивал и не хмурился. Девочка быстро осмелела, подробно отвечала на его вопросы. Даже присутствие мамы где-то рядом ее не смущало — та ничем себя больше не выдала, в детскую не входила.
Их разговор прервался очень неожиданно. Вначале у второго полицейского зазвонил мобильный, а потом, переговорив, он что-то тихо сказал присутствующим.
— Ура! — донесся радостный крик Алины из гостиной и что-то грохнуло, будто стул упал.
Раздались быстрые шаги, в детскую заглянула старшая сестра:
— Наташка, их арестовали. Мы свободны!