- Ты похожа на испуганную птаху, - произнес он, медленно подходя ко мне. Уголки его губ дернулись в незнакомой улыбке, и внутренности сладко сжались. Его ладони, взъерошив волосы, легли мне на затылок.
Я даже толком и не поняла, как сама лихорадочно, словно бы торопясь, стягивала с Рат-мира футболку. На рельефном смуглом торсе белели неровно зажившие кляксы-шрамы. Оваль-ное зеркало на стене отразило спину мужчины с рубцом в виде пятиконечном звезды, заклю-ченной в круг.
- Было больно? - судорожно сглотнув, тихо спросила я.
- Терпимо, - пробормотал Ратмир, поморщившись от быстрого взгляда на отметину, расплывшимся пятном белевшую на мускулистом плече.
- Я про печать.
- Ты об этом… - он невесело хмыкнул. - Такое уж точно не забывается.
- Я должна просто дотронуться, чтобы снять ее?
Мои пальчики легко коснулись шрама, и неожиданно по рубцу скользнула искра. Она прочертила круг, и звезда вспыхнула, выпустив острые лучи. Ожог от печати загорелся лишь на миг и потух, а Ратмир замер, на секунду перестав дышать.
- Так?
- Именно так, - пробормотал он, и в следующее мгновение мы рухнули на кровать.
Мир растворился, ушел на второй план. Были лишь жар, ласковые поглаживания и бес-конечные поцелуи. Простыни мешались и сковывали. На другой планете, звякнув о металличе-ские пуговицы пряжкой ремня, упали на пол мужские штаны.
В голове появилась странная тревожная мысль, пробивавшаяся через густой туман, и глаза резко открылись.
- Что мы делаем? - вырвалось у меня, когда рука Ратмира ласково сжала упругий хол-мик моей груди, заставляя прерывисто охнуть. Пальцы мгновенно замерли, мужчина, судорож-но сглотнув, осторожно отстранился. В его глазах появилось непонимание, и отчего-то мне по-казалось, что прямо сейчас он готов меня придушить.
- С уверенностью, - запнувшись, пробормотал он, - могу сказать, что с тобой делаю я…
- За стеной спит твой брат, - прошептала я, чувствуя себя идиоткой, каковой, похоже, и являлась.
- Так, - Ратмир приподнялся на руках, внимательно глянув мне в лицо, и тут же отка-тился.
Очень остро ощущая наготу, я соскочила с кровати, одновременно заворачиваясь в из-мятое покрывало.
- Веда, я не слишком хорошо понимаю, что ты пытаешься сказать, - произнес Ратмир, вытягиваясь на кровати и подперев взлохмаченную голову. Он мучительно пытался привести в порядок мысли, но, судя по замутненным глазам, выходило не ахти как. - Если ты хочешь по-дискутировать - отлично, только давай попозже. Возвращайся, - с легкой полуулыбкой он протянул мне руку с длинными красивыми пальцами.
- Ты аггел, - с мучением пробормотала я, подозревая, что после моих слов Ратмир меня возненавидит.
- Да, проклятье! — в его голосе просквозило едва сдерживаемое раздражение. - Мой дед был чистокровным аггелом! Ты только сейчас это заметила?
- Господи, как я… - горло перехватило, - тебя приведу к родителям?
Вопрос оказался даже для меня новостью. Стало понятно, что, если я что-то и пытаюсь выразить, то слова определенно подбираю неправильные, а потуги выглядят в сложившейся ситуации откровенно бледновато. Ратмир замер, меняясь в лице, словно на него со всего маху, не щадя, выплеснули ведро ледяной воды.
- Ясно, - сухо отозвался он.
Усевшись на постели, мужчина поднял с пола штаны и, поднимаясь, ловко натянул их. Небрежно он подхватил футболку и с нарочитой ленцой направился к выходу.
- Впервые слышу подобный бред, - резко произнес несостоявшийся любовник, не скрывая досады.
Я только хлопнула глазами и беззвучно открыла рот, проследив, как Ратмир сердито громыхнул защелкой и распахнул дверь, впуская в комнату поток ночной свежести и стрекот сверчков, и растерянно спросила:
- Ты куда?
- Спать, - пожал Ветров плечами, бросив в мою сторону снисходительный взгляд. - Я, знаешь ли, не готов знакомиться с родителями девушки, чтобы расслабиться с ней на часок.
- Расслабиться? - тупо повторила я, пробуя на вкус отвратительное слово, отдающее го-речью.
- Спокойной ночи, - процедил он и бесшумно затворил за собой дверь, оставив меня один на один с горьким чувством неудовлетворенности.
Тело ныло от желания. Проклятье, как же мне хотелось быть совращенной пару раз под-ряд и прямо сейчас в томлении отдыхать на смятых простынях, прижимаясь к обнаженному горячему Ратмиру!
Похоже, меня едва не соблазнили по старой проверенной схеме.
