'… По-хорошему, эльфы слезли с деревьев всего с век назад. До этого их затейливые домики строились на дубах, выращенных волшебством до чудовищных размеров. В наши дни сохранились гравюры и пасторали живописных особнячков с фонариками, мезонинами и пуза-тыми балкончиками. На одном дереве-великане расселялись целые кланы, и скрывались боль-шие деревни.
В давние времена некоторые представители древнего народа за целую жизнь могли не ступать на землю и предпочитали перемещаться в соседние селения по тонким натянутым между веток подвесным мостикам. В качестве лирического отступления хочу заметить, что эльфы заговорили с остальными расами лишь по окончании Мировой войны, да и то, только потому, что началась дележка аггеловского имущества.
Дикие эльфы защищали свои территории луками и стрелами. В конце концов, в середине темных (средних) веков они так затерроризировали (приличное слово, отражающее понятие 'достали' в словаре я не нашла, а потому придумала сама) мирных путников, что картографы, составляя топографические описания местности, стали отмечать заселенные эльфами леса, как 'Территории враждебной народности'.
Безобразие закончилось лишь с подписанием в середине восемнадцатого столетия рас-пространенного на все континенты 'Пакта о ненападении'. Уважаемый преподаватель, вы просили высказывать в курсовой работе свое мнение, а не списывать из учебников, цитируя вас: 'как последние дурни'. Так вот, по моему мнению, пакт не исключает в современных лесах наличие диких эльфов, по сей день живущих по старым укладам и не догадывающихся, как сильно изменился мир. Поэтому в путешествиях я бы посоветовала держаться поближе к оживленным торговым трактам, чтобы не получить лихой стрелы между лопаток.
Поскольку, уважаемый преподаватель, я сильно сомневаюсь, что вы не доберетесь до этой пятидесятой страницы, продолжу в том же тоне, потешив свое самолюбие.
Когда под натиском цивилизации эльфы, сумевшие сберечь в лиственных гущах богат-ства, пожелали открыть для себя земные просторы, то стали строить каменные изящные особ-нячки с арочными окнами и черепичными крышами. Кстати, к примеру, тропические эльфы, живущие практически у экватора, до сих пор земной тверди предпочитают разлапистые ветви, а смертоносные луки с отравленными стрелами современному магическому оружию…'
Из невнятной курсовой работы по социологии на тему 'Континентальное рассе-ление эльфов' студентки первого курса факультета Междугородной торговли ГУВ (Городского Университета Ветиха) Веды Владимировны Истоминой. Оцен-ка 'неудовлетворительно' за дерзость и неполиткорректность. Согласно ведо-мости, курсовая переписывалась три раза, последний раз поставлена оценка 'удовлетворительно' за настойчивость в достижении цели.
Улица утопала в чернильных потемках. Во дворе высокого особняка с черепичной кры-шей не горели фонари, и чернота окутывала шумевшие от прохладного ветра деревья. Окна, изнутри сплошь закрытые ставнями, не пропускали теплый домашний свет, а потому здание выглядело заброшенным.
− Кто здесь живет? − полюбопытствовала я, споткнувшись об последнюю ступеньку вы-сокой деревянной лестницы, когда мы поднимались к чердаку, и непроизвольно схватила Вет-рова за футболку, чтобы устоять на ногах.
− Знаком… − он осекся и пробормотал, ощупывая притолоку в поисках ключа: − Друг.
Ратмир лгал, как всегда, но впервые так неуклюже, что резануло слух. В душу закралось смутное нехорошее предчувствие, что сейчас он отопрет дверь, а вместе с ней мне откроется секрет, который, возможно, совсем не понравится. Замок слажено щелкнул.
− Заходи, − пропустил меня Ратмир, и, шагнув, я оказалась в холодной сумрачной сту-дии, едко пахнущей красками и специальным растворителем.
Во мгле на высоких оштукатуренных стенах переливались невероятные картины. Яркие, сочные пейзажи казались иллюстрациями к волшебным сказкам. Магические краски позволяли причудливым цветам менять оттенки. Нарисованные деревья гнулись в ураган, а огромное синее море, изображенное на одном из холстов, ласково набегало на морской пляж белыми пенными волнами, и потоки воды бесконечное число раз, отступая, смывали с желтоватого песка начертанное сердце и слова на латыни. Здесь, во мраке холодной студии, картины выглядели чародейными и заставляли заворожено замереть. На мгновение меня ослепило.
Вслед звуку закрывшейся двери в тишине раздался резкий короткий хлопок в ладоши, отразившийся от стен, и под потолком вспыхнули разноцветные шары-светильники. Я едва не подпрыгнула от неожиданности, а помещение мгновенно растеряло добрую часть колдовства. Жгучие картины, наполненные бесконечным мерцанием, показались простой хаотичной пач-котней. Зато взор, скользнувший по домашней экспозиции, впился в огромный портрет. В не-ярком блеске светильников я вмиг узнала выполненное синими длинными мазками лицо Рат-мира, как всегда серьезное, наполненное внутренней уверенностью. Похоже, тот, кто рисовал Ветрова старшего, знал его гораздо лучше меня, а главное дольше и ближе. Внутри кольнуло.
