Она… в смысле он, взял меня за грудки и с силой рванул к себе. Задыхаясь, я схватилась за его запястья, чтобы облегчить боль.
— А теперь рассказывай, кто ты? — прошипел он.
Чтобы не сболтнуть ничего лишнего, я в прямом смысле слова прикусила язык и, сгруппировавшись, со всей силы ударила подлеца ногой. Он крякнул и отшатнулся, а по полу покатилось тонкое оборотное колечко. В следующую секунду Не-Лори застонала от боли, бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол. Тоненький халатик начал трещать по швам, расползаясь на широких мужских плечах.
Не теряя времени, я дернула входную дверь, но она оказалась заперта. Стараясь не смотреть на корчившегося мужчину, бросилась в соседнюю гостиную, а оттуда на кухню, в доме моих родителей так можно было выйти на задний двор. Кухня пустовала. На разделочной доске лежали шинкованные овощи, на очаге остывала кастрюля с недоваренным супом. Кухарка словно на минуту вышла за солью и забыла вернуться.
В противоположном конце кухни действительно имелась дверь, но за ней пряталась кладовка. На полу с кляпом во рту, связанная собственным фартуком, истерично мычала повариха.
— Матерь божья! — воскликнула я, отшатнувшись от неожиданности. — Я помогу.
Рискуя собственной головой, я вытащила кляп, но вместо благодарности услышала надрывный вопль:
— Пошел вон, уродец!
— Ясно, — пробормотала, невольно копируя непередаваемые интонации Ветрова, когда ему что-то приходилось не по вкусу, и затолкала тряпку обратно служанке в рот. — Проорала ты свое счастье, дура.
— Руки подними и вставай. Медленно, — раздался за спиной голос Лори.
Очень медленно я выпрямилась, подняла над лопоухой макушкой руки. Широковатый рукав лениво сползал, открывая завитки браслета, обхватившего по-девичьи тонкое запястье.
Я повернулась и обнаружила посреди кухни Богдана в разодранном коротком халате. Вид у него был столь дурацкий и ошарашенный, что мне стало смешно. Совершенно ошеломленный, он опустил самострел.
— А я думала, что ты выстрелишь, — хмыкнула, засовывая руки в карманы. — Привет, Истомин.
— Когда он это сделал с тобой? — процедил брат. — Веда! Когда Ветров втянул тебя в это?
— Ты имеешь в виду охоту за Магическими узами? Слышала, что вы конкуренты? — Я пожала плечами: — Ваш орден приговорил меня к смертной казни. Ты убьешь меня?
— Ты рехнулась?! — Он расставил руки и невольно махнул самострелом.
— Истомин, мне правда любопытно. За что ты проголосовал, когда они предложили меня укокошить?
— Дурында! — прорычал брат, пытаясь схватить меня.
Я ловко отскочила, нас разделил очаг. Богдан дернулся в одну, потом в другую сторону, словно мы впали в детство и играли в догонялки.
— Остановись уже! — рявкнул он. — Иди сюда!
— Чтобы ты снова попытался меня убить?
— Снова?! — Богдан поперхнулся. Из его голоса, наконец, исчезла женская тонкость, и возвратился знакомый тенорок. — Ты рехнулась? Я тебя не пытался убить! Какого беса ты себе навыдумывала? Почему ты молчишь?
— Ты мне подлил сыворотку правды! — огрызнулась я и бросилась вон.
Шаг оказался стратегически неверным. Богдан нагнал меня в два прыжка и схватил за шкирку. Лучше бы мы продолжали кружить возле очага, а там, глядишь, мне удалось бы перевернуть на него кастрюлю с недоваренным супом.
— Не смей к нему приближаться! Он не тот хороший парень, которому стоит доверять! Он перетрахал…
— Истомин, заткнись! — рявкнула я и хорошенько вмазала ему по голой голени носком ботинка. Он, конечно, взвыл от боли, но все равно меня не выпустил. — Мы с ним не спали, хотя мне очень хотелось.
— Он к тебе прикасался?! — взревел брат.
— Конечно, он ко мне прикасался и не только прикасался! Я давно не девственница, чтобы краснеть при виде голого мужчины! Я до сих пор жалею, что ничего не было!
— Он тебе нравится?
— Господи, Истомин, прекрати задавать вопросы! Я не могу не ответить, а моя постель тебя никак не касается!
— Отвечай! — Он встряхнул меня.
— Я влюблена в Ратмира!
Признание, вырвавшееся под действием магии, ошеломило нас обоих. Я прижала руки к губам, отчаянно желая запихать слова обратно в рот. У Богдана странно задергался мускул на щеке.
— Веда, ты шутишь?
— Нет.
— Я убью рогатого мерзавца! — Голос прозвучал зловеще.
И в этот во всех отношениях трагический момент щелкнул замок на входной двери.
В одно мгновение мы с братом превратились в слаженную команду, за много лет совместной жизни научившуюся понимать друг друга без слов. Он спрятался с самострелом, а я смела со стола бокалы, стараясь выманить нежданного гостя.
— Тетушка? — прозвучал удивленный голос Лори. Простучали по полу каблучки, и она вошла на кухню. Увидев меня, остолбенела, хлопнула ресницами и открыла рот, приготовившись завопить, как блаженная.
— Привет. — Дуло самострела уперлось эльфийке в висок, и бедняжка, похоже, потеряла дар речи.
— Вы воры? — От страха ее лицо стало белее мела. — Забирайте все, только меня не трогайте.
