Магические узы полностью

— Ведка, остановись! — категорично перебил он поток извинений. — Ты моя младшая сестра. Проклятье, мы вместе выжили в нашей чокнутой семейке! Как я могу на тебя злиться?

У меня вырвался смешок.

— Обещаешь не закладывать меня отцу? — спросил на дорожку Богдан.

— Только если ты больше не станешь подливать мне сыворотку правды.

Он уехал, оставив меня тет-а-тет с пустотой внутри. Минул день. Его сменили сумерки, а потом из леса выступила мгла. Сначала она стелилась у самой земли, заползала под травинки, окутывала кусты, а потом потушила небо и зажгла фонари.

Я вышла на улицу и плюхнулась на плетеные качели. Над головой чернело небо, таращилась луна, похожая на спиленный с одного бока круг. Завернувшись в прихваченный плед, я включила экран и попыталась в бесконечном списке имен, больше похожих на клички, отыскать Стрижа. Потом выбрала голосовой поиск и произнесла:

— Ветров.

Аппарат принялся набирать номер. Я прижала трубку к уху и вдруг услышала знакомый красивый голос, от которого защемило внутри. Почему мне даже в голову не пришло, что на фамилию «Ветров» послушная зеркальная память найдет именно его?

«Вале, — поприветствовал меня Ратмир на латыни. — Вы позвонили на номер Ратмира Ветрова. Я не могу ответить, оставьте свое сообщение после сигнала. Позже я с вами обязательно свяжусь. Салве».

Со мной вежливым тоном говорил настоящий профессор истории. Из горла вырвался то ли стон, то ли вздох. Грудь ломило, и я не понимала, почему все еще могла дышать.

— Ветров, — приказала я коммуникатору и снова услышала короткое приветствие. — Ветров.

И снова.

— Свяжись со мной, пожалуйста, — пробормотала я, задыхаясь от слез, и опять велела прибору набрать Ратмира. Неожиданно из трубки вместо голоса автоответчика прозвучала тишина, а потом вдруг знакомый голос произнес:

— Богдан?

У меня на секунду остановилось сердце.

— Рат! — выкрикнула, вскакивая с качелей.

Коммуникатор жалобно пискнул и отключился, полностью разрядившись.

— Нет! — пробормотала я, пытаясь оживить потухшее зеркало. — Нет, нет! Только не сейчас! Проклятье!

Потыкав в черный экран, от злости отшвырнула приборчик в траву. Он звучно хрустнул о камень.

— Чем тебя обидел мой коммуникатор? — прозвучал недоуменный возглас Богдана.

Я резко оглянулась. Старший брат пересекал газон, направляясь ко мне.

— Ты соврал мне! — В моем голосе, прозвучавшем словно со стороны, слышалась злость. — Он жив! Ратмир жив!

Изменившись в лице, Богдан остановился. Я стремительно приближалась, желая ударить предателя побольнее.

— Я не врал тебе. Ты сама решила, что он погиб.

— Проклятье, Истомин! Когда ты научился так талантливо недоговаривать? — выдохнула я и толкнула его в грудь. Он поднял руки и отступил на шаг. — Как ты позволил мне думать, что он взорвался! Целый проклятый день я оплакивала его, чтобы потом вдруг дозвониться! Ненавижу тебя, Истомин! Немедленно набери его!

— Веда, успокойся, — примирительно отозвался брат.

— Я сказала, сейчас же! — выпалила я.

Неожиданно за разлапистыми дубами со стволами шириной в два человеческих обхвата взревел мотор автокара. Я настороженно замерла. Вдалеке завизжали тормозные колодки, словно кто-то яростно рванул с места и резко затормозил, чтобы вписаться в крутой поворот.

— Тебя привез Ратмир? — быстро спросила я, глянув на Богдана.

Хмурое выражение на лице Истомина говорило лучше любых слов.

— Предатель! — рявкнула я и сорвалась с места.

— Веда, стой! — выкрикнул брат. — Не смей за ним бежать! Ты не должна выходить за охранные контуры!

Наплевать на все контуры, вместе взятые! Я бежала так, словно от этого зависела моя жизнь. Выскочила на пустой тракт, диковато огляделась вокруг. Боясь потерять время, бросилась дальше и тут услыхала душераздирающий визг тормозов. Добежав до развилки, увидела высокую мужскую фигуру, стоявшую в круге фонарного света, по инерции сделала несколько бесполезных шагов и только потом, тяжело дыша, остановилась.

Ратмир сложил руки на затылке и запрокинул голову. Казалось, он мучительно пытался удержать себя на месте. За брошенным автокаром с открытой дверцей тянулся черный след от покрышек.

— Эй, вале! — крикнула я на всю улицу приветствие на языке аггелов.

Ветров вздрогнул и медленно оглянулся. Казалось, он не верил собственным глазам. И я сорвалась с места, бросилась к нему, не чуя под собой ног, а потом врезалась в него со всей силы, обхватив руками горячее тело. Мгновение, и он стиснул меня в объятиях, зарылся лицом в макушку. Я слышала, как часто и сильно бьется его сердце.

— Он позволил мне думать, что ты погиб!

— Тихо, Веда, — уговаривал меня Ветров. — Я здесь. Со мной все в порядке.

Некоторое время мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Ратмир что-то шептал, быстрое и непонятное, а потом вдруг мягко попытался разомкнуть мои руки.

— Ты что делаешь? — испугалась я, мертвой хваткой вцепившись в его свитер.

— Ты должна вернуться в дом Венцеслава.