— Именно. — О том, что далеко не всегда составителями учебных планов, методичек и т.п. на их кафедре являются те, кто написан на титульной странице, знали все и давно. Но молчали, поскольку истинные авторы свою выгоду обычно тоже получали (иногда в виде автомата по предмету, иногда в виде премии). — Да и конфликт интересов опять же. В общем, пока мы в тупике. Полагаю, как минимум до тех пор, пока наше начальство не отыщет исходный экземпляр метод. рекомендаций, с которого делали копии. Ну и мне рекомендовали найти ещё одного-двух свидетелей и желательно предоставить не считанные воспоминания, а их самих.
— А того, чьи воспоминания ты им предоставил, ты вмешивать не хочешь? — прозорливо предположил приятель. Ир Ледэ кивнул. — Его все равно можно отследить по протоколам с номерами билетов. Даже если Лейель не помнит, кто какой ему рассказывал. Или по таблице с результатами.
— Я смотрел списки, это нереально. За те два дня, которые вступительные принимал Лейель, экзамен сдали больше сотни человек. Тут и с эльфийской памятью всех не запомнишь. Кроме того, похоже, что с протоколами он тоже мухлевал: номер билета из воспоминаний не совпадает ни с тем, что стоит в протоколе, ни с тем, что находится в методичке, хотя в подлинности воспоминаний я уверен, сам знаешь, схема «Алиас» дает максимальную точность. И вряд ли в том, как именно он их менял, есть система.
— Только и энергии она жрет прорву, — не преминул заметить ир Сардэ. Тут спорить было глупо. — Но какой смысл все запутывать⁈
— Вот я задаю себе этот же вопрос, — вздохнул его коллега. — И, кажется мне, что здесь есть что-то, чего мы просто не видим. Но я в этом разберусь.
— И всё же осторожнее с этим. — Менталки плохо передавали эмоции, но с опытом менталисты к этому привыкали, так что сейчас Малькольм прочёл в словах приятеля искреннюю тревогу. — Я понимаю, ты рассчитываешь на защиту некромантов и, надеюсь, вполне обоснованно, потому что эти ребята своих не бросают, но что если за этой подтасовке результатов действительно скрывается что-то большее, чем просто желание протолкнуть своих или нагреть лапки?
— Например? Заговор вроде леонского? — с усмешкой предположил ир Ледэ. — Мне кажется, ты излишне драматизируешь, Дерек.
— Очень на это надеюсь.
К выбору обуви для практик Кос и Сандра подошли основательно: прежде чем остановиться на конкретной паре, они пересмотрели и забраковали десятка три в четырёх разных лавках (благо расположены они были неподалеку). Что-то не нравилось им из-за скользкой подошвы, что-то из-за слишком высокого неудобного каблука, что-то внешне.
— Обувь для практик должна быть удобной! — объяснила их разборчивость некромантка. — Иначе мозоли неизбежны.
— У нас же не так часто практики, как у вас!
— Поверь, одной пары беготни по полигону тебе за глаза хватит, чтобы намозолить ногу, — авторитетно заявила Кос.
Кроме того, каблук не должен был быть высоким, чтобы не мешал бегать, а, чтобы не набивался снег, предпочтительнее была сплошная подошва, но с подъемом, плюс она не должна была скользить. Голенище стоило выбирать плотно прилегающее к ноге, но при этом мерять следовало на шерстяной носок. Финальным требованием явилась нормальная реакция на заклятье сушки. Когда они наконец нашли модель, соответствующую всем условиям, Иль готова была просить пощады. Да, она была не против походить по магазинам, но не три же часа кряду⁈ Тем более когда в общаге ожидает домашка, а до академии ещё нужно добраться. По счастью, идеал всё-таки был обнаружен. Без споров расставшись с довольно солидной по студенческим меркам суммой — благо, вот-вот должны были выдать стипендию — Ильда уговорила подруг оставить остальные покупки на потом и всё-таки заняться домашкой.
Как оказалось, со стипендией она угадала: об этом им сообщил попавшийся навстречу Ник, как раз направляющийся её получать. Разумеется, девушки тут же изменили маршрут на попутный третьекурснику.
