— Если хочешь, я могу тебя подпитать.
— Не надо. — Это через ментальную связку подобное было проделать достаточно легко, без неё, с помощью целительских заклятий, гораздо труднее. Создать связку Иль могла, но почти наверняка, учитывая, что заклятье полностью было бы завязано на её резерв, потратила бы на это столько энергии, что подпитка едва перекрыла бы расход.
— Ну смотри, — не стала настаивать мама и на этом разговор закончила, переведя его обратно на тему обустройства. Иль же смотрела на неё и не верила. — Что? Думала, я заставлю тебя лечь в кровать и пропустить занятия?
— Вроде того, — подтвердила Ильда.
— Иль, ты — взрослая девочка и сама прекрасно чувствуешь резерв. Его размер больше не колеблется, как пока ты росла. Так почему я должна тебя принуждать? — задала целительница риторический вопрос. И заметила: — К тому же, истощение не слишком серьёзное, грань, за которую не стоит переступать, ты, судя по всему, прекрасно чувствуешь. — И поспешно добавила: — Но новое зелье я тебе всё равно добуду. Или сама сварю.
— Спасибо!
Ир Ледэ действительно не стал зверствовать, то ли в мыслях считав, то ли ещё каким-то способом узнав о том, что она ещё не оправилась от магического истощения. Она склонялась ко второму варианту, хотя и не очень понимала, что за схему для подобного можно было использовать. А преподаватель, прежде чем начать проверку домашнего задания, предупредил:
— Ир Дербет, ир Крарт, ир Ройд, ир Росси, сегодня выступаете в роли нементалистов, то есть сами чужие заклятья не поддерживаете.
— Это как? — не понял Раян.
— Элементарно. Просто не поддерживаете. Если сами справиться не сможете, помогу. Временной блокировкой.
Иль вздрогнула, да и остальные тоже: блокировку, даже временную, на себе не хотелось испытывать никому, а в том, что ир Ледэ как менталист вполне способен её наложить, никто не сомневался. Блокировали силу в исключительных случаях: преступникам, магам, не способным её контролировать, иногда маленьким детям, у которых слишком рано просыпались магические способности. Наложить блок или внушение, сходное с ним по действию, был способен хороший менталист, в первую очередь, конечно, менталист-лекарь, но умели это и менталисты других специализаций. Несколько заклятий нужной направленности было и у целителей, которым по долгу службы иногда приходилось блокировать силу у раненых, больных и находящихся под воздействием некоторых веществ. Особенно сильные блокировки накладывали веары, являвшиеся прирожденными менталистами. После их воздействий разблокировать дар было зачастую под силу разве что архимагу.
— Ммагистр, а вам приходилось когда-нибудь накладывать блокировку? — не удержался от вопроса Минар.
— Приходилось, — помрачнел преподаватель. — И во время учебы в аспирантуре, когда мы её отрабатывали и потом. Временную, разумеется. Но, ощущения, поверьте, не те, о которых хочется вспоминать.
Только теперь студенты задумались о том, что же испытывает сам менталист, блокируя кому-то использование магии. Ведь он-то в отличие от целителя воспринимает чувства и мысли того, на ком использует схему.
— Ничего хорошего не испытывает, — явно считал их мысли магистр. — Ни в случае когда он её накладывает, ни уж тем более в случае когда её на него накладывают.
— А вне практик? Зачем вам пришлось её использовать? — решилась на вопрос Иль.
Оглядев аудиторию и поняв, что от него едва ли отстанут, и, по крайней мере, мысленно, будут возвращаться к этой теме обе пары, отвлекаясь сами и отвлекая его, менталист вздохнул и отошёл к окну.
