– Ну, а может, выходной?
– Какой выходной? Через неделю изделие сдавать надо. Так что работать, работать и еще раз работать.
Подмастерья, присутствующие при разговоре и явно сговорившиеся с Горынычем, тяжело вздохнули. Я забрал готовую пачку эскизов с плетениями и отправился к себе проводить анализ и сравнения. Если мы все-таки добьемся успеха, это практически подтвердит мой вывод, что умения создавать плетения и непосредственно манипулировать энергией, во-первых, сами по себе независимы, а во-вторых, различны для разных существ. В книгах эта тема описывалась в основном с точки зрения невозможности использования людьми магии других существ, да и то как-то сумбурно.
С удивлением рассмотрел эскизы Мака: плетения сильно отличались от человеческих – без единого прямого угла, всё какое-то округло-спиралевидное. Убил несколько часов на то, чтобы сделать хотя бы одно, самое простое, но ничего не получилось. Отправился к Горынычу.
– Горыныч, слушай, ты не мог бы вот это плетение показать вживую?
– Ну смотри, – вязь медленно протянулась и рассыпалась незавершенной, не получив подкрепления энергией.
– Давай чуть-чуть быстрее, чтоб до конца успел, прежде чем развалится.
С третьей попытки законченное плетение целую секунду продержалось в готовом виде, прежде чем раствориться в естественном магическом фоне.
– Странно, у меня они вообще не собираются в кучу. Слушай, попробуй вот такое, – я изобразил перед мордой дракона наиболее простую вязь. Горыныч минут пятнадцать честно пытался повторить, но вязь упрямо разваливалась на первых же штрихах.
– Так, ясно, что ничего неясно. Видимо, для каждого существа существуют свои стабильные формы, может это с формой извилин головного мозга как-то связано?
– С чем? – вскинулись Мак с Горынычем.
– С формой извилин. У вас обоих они прямые. Ладно, трудитесь дальше. Отрицательный результат – тоже результат.
Я устало потер глаза. Надо перекусить и отвлечься. Заодно свяжусь с Сэфом, а то уже третий день пошел, а информации нет.
– А, Данил, это ты. Да, информация есть, прилетай.
– Хорошо, сейчас выеду, правда, я теперь далековато, буду только к вечеру.
– Я дождусь.
Быстро проглотив остатки позднего обеда, захватил исправленные изделия и рванул во двор.
– Так, на сегодня все. Рисование временно заканчиваем. Мак, помоги Горыныча быстренько приодеть, я тороплюсь.
Горыныч с радостью воспринял поездку, справедливо полагая, что в мое отсутствие ему удастся предаться второму из трех любимых дел.
Пользуясь тем, что уже смеркалось, Горыныч высадил меня в прямой видимости от городских стен. Случайно встреченный извозчик домчал меня до конторы.
– Господин Сэф на месте?
Охранник при входе в здание, кивнул:
– Он ждет Вас, Ваше магичество.
Быстро поднявшись по лестнице и миновав длинный коридор погруженный в вечерний сумрак, наконец, я добрался до приемной. Дверь в кабинет была распахнута. Хозяин кабинета удобно развалившись на диванчике, с видимым удовольствием потягивал из глиняной кружки местный чай. Приятный запах которого я почувствовал еще в коридоре.
– Заходи, заходи. Сбор не хочешь попробовать? Мне ребята из командировки привезли.
– Вечер добрый, я наконец отдышался, – не откажусь.
– Посмотри там, в приемной, где-то чашки были. Да захвати, там перекусить, что-нибудь, – а сам начал священнодействовать со стеклянным, пузатым чайником на подставке.