Я вспомнила кладбище и появление некроманта. Интересно, а тогда Нэйт тоже отрастил себе когти и крылья, и всё прочее, чтобы размазать мага смерти тонким слоем по всему кладбищу? Некромант навредил мне и Нэйт, по словам моих друзей, потерял всяческий контроль. В голове моей родился не особо надёжный план, который, тем не менее, мог сработать. Ненавидя себя, я прикрыла глаза и издала стон умирающего тюленя, принимаясь сползать вниз. Мне нужно было изобразить слабость и неспособность себя защитить. Я терпеть не могла брать на себя роль «девушки в беде» и никогда этим не пользовалась, но сейчас у меня не было выбора, и пришлось идти ва-банк.
Нэйт рассвирепел, когда я намеренно подалась чуть вправо, и нож Директора, прорезав пиджак и рубашку, поцарапал кожу.
«Прости, — думала я, — прости, прости, прости, но это единственный выход»
Бок обдало острой болью, и Нэйт потерял контроль.
Я дёрнулась чуть влево и вниз, чтобы дать своему киаму простор для манёвра, но это не понадобилось — одним движением Директор швырнул меня в сторону и перехватил когтистые лапы нашего командира. Нэйт распахнул пасть, полную острых и длинных зубов и потянулся к горлу Директора.
Я окинула взглядом поле боя. Тина старательно целится в сцепившихся в схватке демонов, но пока не атакует — слишком велик шанс задеть своего. Хирд отряхивается и осторожно переступает с лапы на лапу, пытаясь оценить повреждения. Катара…
Катара играет в гляделки с драконом. Огромный реликтовый ящер на моих глазах приблизил голову к ощетинившейся Кэт.
«Только не делай глупостей, — мысленно обратилась я к суккубу, — это смертельно опасно»
Очевидно, мысли Катара читать не умела, потому что вдруг вся сжалась, напряглась и запрыгнула дракону прямо на морду, протянув когтистые руки к глазам ящера. На секунду мне показалось, что всё получится, что сейчас она сможет выцарапать хтоническому монстру гляделки, но дракон дёрнул головой, и Катару снесло в сторону и протащило по мостовой.
Она стремительно возвращалась в человеческий облик, но пока оставалась в сознании, что внушало надежду. Дракон повернулся к ней и раскрыл пасть, что вызывало опасения. Я услышала, как дракон со свистом втягивает воздух, что вогнало меня в дикий ужас.
— Стой, — крикнула я, не помня себя, — не смей её трогать!
Замерли все. И дракон, и Хирд, и демоны, и Тина… все взирали на меня с ужасом и восхищением, и только дракон покосился на меня с лёгким интересом. Как во сне, я наблюдала за тем, как медленно-медленно дракон поворачивает голову в мою сторону.
— Хорошая ящерка, — пробормотала я дрожащим голосом, — не надо меня есть, я хорошая.
— Убей её, — разнёсся по площади громовой голос Директора.
Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь от ужаса. Дракон был больше меня в несколько сотен раз, и им управлял псих с манией величия. Этой огромной ящерице я была на один зуб. Или на один вдох, смотря, что он выберет.
Дракон наклонился ко мне. Я сжалась и зажмурилась, искренне надеясь, что моя смерть будет быстрой, а Нэйт после моей гибели окончательно слетит с катушек и раскатает Директора тонким слоем по всей территории Цитадели. Жаль только, я этого не увижу. Я опустилась на землю — остатки сил покидали меня, я снова чувствовала, как вторая Я отделяется от меня и медленно приближается к порталу.
В районе груди потеплело. Зона нагревания была локальной и нагревалась очень медленно.
«Неужели, это будет происходить так медленно, — ужаснулась я, — в таком случае, я умру от болевого шока раньше, чем сгорю заживо»
Я распахнула глаза. Дракон всё ещё смотрел на меня с интересом и не предпринимал никаких действий по моему уничтожению. Рубашка излучала золотистый свет в том месте, где я чувствовала тепло. Я обозвала себя полной дурой, но даже в мыслях у меня продолжал заплетаться язык, и я бросила это занятие прежде чем смогла закончить оскорбление.
Дрожащими пальцами я схватила и извлекла из-под рубашки перо феникса. То самое, которое мне дал «старина Фредерик», живущий в доме у матери Хирда.
— Ты видишь, — обратилась я к дракону, стараясь звучать твёрдо и уверенно, — у меня есть перо. Мне его подарил феникс. Он выбрал меня, и от лица твоего собрата по стихии я прошу помощи. Пожалуйста, не допусти геноцида человеческой расы и воцарения Ада на земле.
Я продолжала смотреть на дракона, но только теперь он по-настоящему ответил на мой взгляд. В его глазах читалась вековая мудрость и вековая же усталость. Этот реликтовый ящер был древнее всех нас вместе взятых и, возможно, даже древнее Цитадели. Он чуть склонил голову, будто безмолвно спрашивал о чём-то, а я испытала острое желание преклонить колено. Отдать дань уважения первому Директору Корпуса.
В своих мемуарах первый Директор никогда не рассказывал о себе или о себе подобных — только о Цитадели, о Корпусе, о первых воинах, о магии, о различных расах. Его современники не дожили до сегодняшних дней и не писали мемуаров, так что тайну своего происхождения первый Директор унёс в могилу. И сегодня я невольно раскрыла эту тайну. Он был драконом. Последним драконом в мире.
