Плюсы и минусы здесь одинаково очевидны. С одной стороны, сапатисты замыслили и совершили Большой Побег из неолиберальной системы, создав попутно свой освободительный проект; с другой – их территории уязвимы для атак извне, окружены со всех сторон. Это прореха, и как все прорехи – это
Как социальные движения могут развиваться и объединять силы с другими движениями по всему миру, как они могут координироваться друг с другом, оставаясь при этом верными самим себе и честными со своими рядовыми членами, – вот самая главная проблема левой политики сегодня. Почему движение, борющееся, скажем, в Бразилии за право на жилище, должны волновать аналогичные проблемы в Европе или деятельность групп, действующих под лозунгом «права на город» в Нью-Йорке и борющихся за оккупацию пустующих вследствие кризиса на рынке недвижимости помещений? Почему муниципалитеты, находящиеся под контролем коммунистов в Италии или Франции, должны интересоваться коммунизмом сапатистов в Мексике? Существует очевидный ответ: они могут учиться друг у друга, исследовать, что в их деятельности является общим и универсальным, а что – контекстуальным и частным. Они могут вступать в диалог, обмениваться идеями, делиться опытом, исследовать, какие методы где работают, а где не работают. Иногда они могут вместе искать финансирование, иногда обмениваться ресурсами и активистами. В любое время могут морально поддерживать, вдохновлять, черпать убежденность, что не находятся в одиночестве, что переживаемое одними переживают и другие, и что их опыт может кого-то вдохновлять. Обмены между различными группами могут быть виртуальными, эмоциональными, материальными – и в идеологическом, и в практическом смысле. Слова перемещаются по миру неисповедимыми путями, посредством загадочных механизмов, через неуловимые и непрямые формы солидарности, почти незаметно ведущие к изменениям, сдвигающие положение с мертвой точки. Именно так союзы и строятся, хотя, конечно, здесь нет однозначных правил, нет формулы легкого успеха.
На волне событий в Сиэтле и как радикальная альтернатива ежегодной встрече буржуазной элиты – Всемирному экономическому форуму в Давосе в 2001 году прошел Всемирный социальный форум (ВСФ). Это было на юге Бразилии, в городе Порту-Алегри, тогда находившимся под контролем прогрессивной Партии трудящихся (ПТ). С самого начала ВСФ был потенциально революционным проектом, замысленным, чтобы свести воедино людей, организации и движения из разных регионов планеты, создать пространство диалога и дискуссии, споров и анализа, пространство для того, чтобы разделить радости и печали, найти новых друзей и встретить старых товарищей. Локальные группы могли вступить в коммуникацию с такими же группами действительно со всего мира и вдохновить друг друга на глобальные проекты. Инициированный бразильской Партией трудящихся (которой руководил Лула, убедительно выигравший президентские выборы в октябре 2002 года), европейской Ассоциацией граждан за налогообложение финансовых операций (ATTAC) и редакцией ежемесячника «Le Monde diplomatique», первый ВСФ собрал 12 000 участников; в последовавшие годы их число возросло до 150 000. В 2004 году ВСФ прошел в Мумбаи, и его участниками стали 60 000 человек; в 2007-м событие аналогичного масштаба произошло в Найроби; и в 2009-м ВСФ вернулся в Бразилию, пройдя в Белене, столице Амазонии. В 2010 году юбилейный десятый ВСФ опять принял Порту-Алегри, собрав представителей низовых инициатив в разгар кризиса неолиберализма; этот форум проходил в те же дни, когда посреди снегов Давоса собрались 240 банковских воротил, чтобы придумать, как спасти финансовую систему.
