Я долго не думал, сжал монеты покрепче в руке и выпрыгнул в окно над кроватью. Окно разлетелось в разные стороны. Я вылетел на задний двор и приземлился на крышу конюшни. Проломив крышу, я плюхнулся на землю. В стойлах заржали кони. Я вскочил, держа в левой руке золотые моменты, и побежал сломя голову на трёх конечностях прочь от замка. Я решил убежать в другую сторону и подождать, когда шумиха закончится, и только потом вернуться в избу, чтобы не навести подозрения. Я бежал по улицам. Завернул за один дом и, перепрыгнув забор, забежал во двор. Где-то вдалеке раздался звук колокола. Какие-то крики и громкие разговоры. Это были стражники. Они уже бежали, светя факелами, и осматривали улицы.
Я подождал минут тридцать, пока все не успокоилось. Потом отправился домой. Я завалился на кровать без сил и сразу же уснул. Вс- таки трансформация отнимает много силы. Я спал, пока меня пинком не разбудила Лада.
— Эй, соня, вставай, уже утро.
Я встал, позавтракал. Вышел во двор. Дед разговаривал с соседом через забор. Бабушка возвращалась с улицы. На улице царила какая-то суматоха, особенно ближе к центру.
— Ну что там, Всемилушка? — спросил дед, обращаясь к бабке.
— Ой там страсти какие. — Бабушка развела руками. — Боярина нашего обокрали, говорит, что чудище забралось какое-то в хату к нему.
— Да не уж то?
— Ага.
— А кого именно обокрали-то? — спросил сосед.
— Никодима, кого ж ещё. Богатея нашего, — недовольно пробормотала бабушка.
— О-о, поделом ему, — сказал дед.
Лада вышла во двор. Она готовила еду на кухне и услышала разговор.
— Твоих рук дело? — шепотом спросила она у меня.
— Да, я еле удрал.
— Че сундук весь не прихватил.
Я взглянул на нее с ухмылкой.
— А ты не мелочишься, да?
— Он заслужил. У него надо все отобрать и вообще раскулачить его.
— Почему так?
— Ну потому, что он жадный. Дань поднимет. Со всех втридорога дерет.
— У вас тут и налоги есть?
— Дань. С каждого, кто торгует, и не только, а здесь вся деревня этим живёт. Каждый чем-то торгует. И вообще вся деревня ведь на торговом пути и построена. А зимой люди мало ходят, торговли сейчас нет почти. В основном летом. И летом торговый сезон, а сейчас нет.
— Понятно. Я посчитал, что вчера утащил у боярина. Было ровно сорок две золотые монеты. Может было и больше, но я, видимо, растерял что-то пока бежал.
Я отдал одну золотую монету Ладе. За проживание в их избе. Она была рада. Парочку взял с собой, остальное спрятал.
«Завтра отдам шаману одиннадцать штук».
Я решил прогуляться, все же мне надо подготовиться к схватке с языческим богом. Для этого надо сначала хотя бы осмотреть капище. Я пошел через центральную площадь, чтобы посмотреть, что происходит на улицах. Дошел до замка. Встал в толпе зевак, не привлекая внимания, и стал наблюдать. Возле парадного входа стояли люди. Пару стражников. С копьями. Из парадного входа вышел боярин, Никодим, за ним ещё пару мужчин помоложе. И один волхв. Никодим размахивал руками и что-то бурно объяснял им. Следом вышел ещё один стражник. У него были другие доспехи. Более закрытые, больше металлических пластин. И меч висел на поясе. У остальных стражников я видел только копья.
Я задумался: «Мне же не нужны бессмысленные смерти, а если я убью Никодима, то, наверное, придется вступить и в схватку с их стражей. Ведь дружина должна будет защищать боярина. Это точно. Мне это не нужно. Умереть должен один. И поэтому надо все сделать без свидетелей».
Я взглянул на Никодима. Обычный зажиточный мужик. Ухоженный, в чистой дорогой одежде. Толстый, видно, что отожрался. Я лично не испытывал к нему ненависти. Презрение как к обычному богатею это да. Но ненависть, нет. Я понял, что у меня нет желания убивать его. Все-таки у меня есть совесть. Но Лада помогла мне. Услугу за услугу. Ее понять можно у нее есть право на месть. Ладно, я поговорю с Ладой ещё по этому поводу.
Пока я размышлял, боярин общался с волхвом минут десять, потом они попрощались, и волхв ушел. Я проследил за ним. Он направился за замок, где было языческое святилище. У входа в святилище на стене, помимо всяких надписей рун и амулетов, был рисунок огня. Видимо языческого бога — Хорса.
«Так, а я с языческими богами ещё не сталкивался. Только с их прислужниками и бесами. А как его самого найти-то? Я и раньше об этом думал, но ответа не было. Но есть идея. Они привязаны к капищам и своим святилищам, они черпают силу от жертвоприношения. Может, надо просто разрушить капище. И он явится? Надо будет попробовать. Это будет первый языческий бог, с которым я буду сражаться».
Я подождал, пока волхв зайдет в здание святилища, и решил обойти его кругом. На улицах ходили люди, бояре, стражники. Все куда-то шли, что-то делали. Стражников на улице стало больше, чем вчера. Я накинул капюшон.
— А потом он такой лохматый, черный, с мордой волка. Перепрыгнул через забор и побежал туда, — говорил маленький мальчик лет одиннадцати.
Я случайно услышал его слова. Мальчик рассказывал женщине, что шла рядом и держала его за руку. Я остановился, прислушался.
— Тихо, не говори ерунды. Волк в деревню не зайдет, — ответила ему женщина.