Обычаи и традиции были законом в деревне в это время. И в других деревнях. И жертвоприношения людьми было не редкостью. Считалось, что человеческая жертва была самая высшая. А человеческая кровь самая ценная.
Отчаяние еще больше охватило его. Ульяна будет страдать. Всеволод не мог допустить этого. Волхв, уходя вместе с остальными, махнул рукой послушнику. Тот вытащил меч и направился к нему. Всеволод все это время пытался распутать веревку, которой его связали. И у него почти получилось. Его руки связали сзади, и там же был узел. Пока послушник шел, Всеволод вырвался. Послушник хотел пырнуть Всеволода, но он отскочил, послушник промахнулся. Всеволод приблизился к нему вплотную и ударил между ног — это нечестно, но другого выбора не оставалось. Послушник схватился за пах, и Всеволод выхватил меч. Повернувшись на месте, он с разворота ударил мечом и отсек послушнику голову. Волхвы остановились. Тело послушника склонилось на колени и упало на землю. Кровь маленьким фонтаном брызнула из раны. Самый старый волхв, подняв руки, произнес заклинания на языке языческих богов. Всеволод кинулся к нему. Но в тот же миг почувствовал, как на него обрушился ветер. Словно он попал в ураган. Этот ветер был настолько сильным, что остановил его, а после и начал поднимать в воздух. Этот поток яростного ветра не трогал никого из них, он действовал только на Всеволода. Волхв с поднятыми руками произносил заклинания, выкрикивая слова. Его глаза стали белыми и начали светиться белым светом. Через мгновение он смотрел на Всеволода горящими глазами. Словно само солнце пробивалось через его глаза. Всеволода подняло в воздухе и с силой откинуло назад. В полете он ударился об столб, к которому был привязан, и с грохотом упал на землю, пролетев с десяток метров. Меч вылетел из его рук. Всеволод лежал на земле, агония растекалась по телу. У него перехватило дыхание. С трудом повернув голову, он увидел, как к нему направился один из волхвов. Он был меньше ростом, чем тот старейший. Он поднял меч, что выронил Всеволод, и, приблизившись, нанес четыре колющих удара в живот и грудь. Всеволод проклял несправедливую судьбу и всех языческих богов и испустил дух.
— Мда… Воспоминания этого человека породили во мне смешанные чувства. И вправду несправедливая судьба. Хотя я не верю в судьбу. Он ведь мог жить без… хотя нет, не мог, он любил ее. Но одно я понял точно. Во мне пылает его гнев. Может, это пройдет, но я чувствую его ярость. Вопрос в другом, что делать мне? Зачем я попал в это место? На эти размышления не было времени. Я услышал шаги. Повернулся в сторону, откуда шел звук. Человеческий силуэт приближался в ночи, в руках он держал свечу. Это был языческий послушник. Я огляделся еще раз. В ночи я не разглядел, но сейчас понял. Передо мной был тот самый храм языческих богов. А позади него капище. Видимо, место для жертвоприношения. Капище представляло собой наземное сооружение из небольших камней, выстроенных по кругу, а посередине было что-то вроде костра. В центре костра возвышался столб. То, что я увидел, пробрало меня до мурашек. Я осознал, но не хотел верить в это. Я в голове всплыли воспоминания Всеволода:
«Мы сожжем ее на костре».
Я увидел обгорелое тело, по виду человека небольшого роста. Девушка, Ульяна? Они сожгли ее… Мой нос учуял запах палёной плоти. Ярость наполнила меня. Прилив сил наполнил мои мышцы энергией. Я почувствовал это. Как мое тело меняется. Послушник приближался ко мне и что-то бормотал. Я обратил внимание на него.
— Как ты жив остался? Аки бес? — произнес послушник, выставляя свечу перед собой, пытаясь разглядеть меня.
— Да, я ожил, да, я, мать вашу, воскрес! — воскликнул я.
Во мне бушевали эмоции, я хотел разорвать их на куски и был рад, что все-таки жив. Сила переполняла меня. Сила и радость от жизни.
Послушник медленно приближался ко мне, видимо, он опасался меня. И правильно делал. Ответ на вопрос «что делать?» пришел сам собой — «разорвать их всех!» Я потянулся к нему и сам того не понял, как пронзил его насквозь. Что-то вроде щупальца высвободилось из моей спины. Я чувствовал «это» как часть своего тела. Как еще одну собственную руку. Оно было бордового цвета и по структуре похоже на мягкие мускулы с чешуей. Послушник закричал от боли и закашлял кровью. Щупальце пронзило его насквозь в области живота. Я поднял его над землёй и с силой швырнул в воздух. Он перелетел храм и упал с другой стороны.
Я ощущал щупальце как свою руку. Я поднес его ближе к себе, чтобы рассмотреть. Оно было длинным в момент удара, но сократилось в размере, когда я поднес его. Оно было похоже на щупальце осьминога. Конусовидная чешуя, облегающая щупальце, похожая на чешую змеи была твердая, но само тело щупальца двигалось плавно и изящно. Острый как меч конец. В обхвате оно было как моя нога. Оно мне кое-что напомнило.