В капище были еще пятеро волхвов. Меня они не волновали. Я вспомнил одну из способностей Саске Учиха. Он умел призывать тотемных животных, как и почти все в аниме Наруто. А именно змею. Я просто знал, как это сделать. Воспоминания были в моей голове вместе с силой того, в кого я превратился. Я подошел к центральному входу в капище. И одним прыжком запрыгнул на крышу. Нереальные прыжки на длинные расстояние похожие на полет тоже были частью силы этого персонажа. Я спрыгнул во внутренний двор. Прямо на место жертвоприношения. Неглубокая ямка пролегала в форме круга, а в середине стояло что-то типа камня. Он был цилиндрической формы и сделан из камней и красной глины. Волхвы выбежали из здания во внутренний двор. На их лицах было такое выражение, будто они не думали, что я проникну к ним. Я сложил пальцы в печати. И призвал огромную змею — Аоду. Это была большая змея, просто громадных размеров. Метров пятнадцать в длину, синего цвета, с головой, похожей на гадюку. В обхвате метра четыре, если не больше. Она сразу заполнила собой половину двора. Я приказал ей разрушить все тут. А сам отправился смотреть на это зрелище на ближайшую самую высокую избу, с крыши которой простирался вид на всю деревню. На замок умершего боярина Никодима. Я прыжками по крышам взобрался на крышу третьего этажа замка и сел наблюдать.
«Осталось подождать, когда языческий бог явит себя. Таков был мой план. Разрушить капище и напасть на языческого бога, когда он придет. Он же должен прийти. Он не может проигнорировать это. Тем более если они знали, что я иду. Вообще я думал, что он сразу себя проявить, но, видимо, нет. Мне ещё предстоит выяснить, где прячутся языческие боги. Они ведь не показываются на людях. Я ни одного не видел. Или они так же, как и я, принимают облик человека? Непонятно».
Пока я размышлял, Аода разрушала капище. Своим массивным телом она сносила постройки. Волхвы умерли почти сразу. Аода просто сожрала их. Их атаки огнем и другими стихиями ничего не дали. Волхвы не смогли даже поцарапать Аоду. Стражники тоже что-то пыталась сделать. Они встали на расстояние и бросали копья в змею. Аода снесла их одним движение хвоста. Единственная проблема. Эта мои силы. Аода забирала много энергии. Но с ней у меня куда больше шансов победить. Не то чтобы я устал, но чувствовал — сила уходит. Жаль я не взял с собой цепь с рунами. Я оставил ее в избе в лесу, так как она достаточно тяжелая и громоздкая, чтобы постоянно носить с собой. Я взял лишь амулет и зелье. Я вытащил амулет, сжал его в руках и вытянул из него всю ауру, что была. О, это приятное ощущение, как глоток свежей холодной воды посреди засушливой пустыни. Я вытянул все до последнего. Амулет рассыпался у меня в руках, просто превратился в труху, когда вся сила из него вышла. Я вытащил пузырек с зельем. Он мне ещё пригодиться.
Я стоял на крыше и наблюдал, Аода крушила языческое капище минут тридцать. Когда от капище остались лишь развалины, я заметил кое-что. Цилиндрический камень, который стоял в центре места жертвоприношения. Он излучал силу. Очень сильная аура вздымались вверх. Я спустился вниз и приказал змее остановиться. Часть селян вышли за пределы деревни. Только смелые зеваки все еще прятались за углами зданий и наблюдали, как большая змея крушила капище. Я прошел на то место, что раньше было языческим святилищем. Подошёл к камню. Он был наполовину разрушен. Аода зацепила его видать пару раз своим хвостом.
«Почему от него такой сильный поток силы?» — подумал я. В нем что-то должно было быть. И я разглядел. У основания внутри самого камня было что-то замуровано. Я начал бить ногой по камню. Через пару ударов камень рассыпался. А под ним показались три гладких покрытия. Я расчистил руками посильнее. Это были черепа. Три черепа, замурованные в основание. На каждом были выгравированы символы. Древнеславянские руны. Я пригляделся. Они и были источниками сильной ауры. Не сам камень, а именно эти черепа.
Ясно. Чего ещё ожидать, все эти мерзкие жертвоприношения основаны на человеческих жертвах. На человеческих душах. Видимо, они как какой-то артефакт, служат языческим богам, как батарейка, накапливая и отдавая силу. Я сел на корточки и всмотрелся в языки ауры, они извивались, как красный дым от огня, и я будто услышал голоса людей. Женщины, дети, мужчины. Все. Их души. Языческие боги не брезговали любыми жертвами.
«Мда, морального кодекса у них нет. Значит, и в отношении их тоже не будет никаких моральных ограничений».