Заработать на жизнь и не предать свои принципы не так просто. Там, где интриги политиков в высшем обществе, находиться желания нет. Приходиться искать свою нишу, и она находится. Риск каждый день — не вопрос! Хожу по лезвию над обрывом давно, и ни о чем не жалею. Да, удача иногда улыбается, находятся древние артефакты, оставшиеся с неведомых времён. А если ничего в походе не отыщется, то уж составляющие для поддержания артефактов нарою. Но никогда не стоит зарекаться от встреч политики и заговоров, неожиданных поворотов и новых знакомств.
Приглушенный свет из хрустальной люстры под потолком освещает зал и два десятка резных кресел из драгоценных пород дерева обитых толстенной мягкой кожей. На стенах висят картины и красивые позолоченные светильники, хотя не факт, что они и не из золота. Рядом с ними небольшие зеркала, в которых виден каждый уголок этого зала. Окна зашторены тяжелыми портьерами, которые не пропускают солнечный свет. На полу ковер с высоким ворсом. Пока еще посетители не собрались, слуги наводят последний лоск. Один сдувает невидимую пылинку, другой протирает стойку, которая установлена во главе зала и является своего рода опофиозом действа. Несколько слуг вносят постаменты для пепельниц с уловителями и освежителями от табачного дыма. Вот и распорядитель показался. Важный господин с добродушным лицом прошелся по залу, кивнул мне, а потом прошел за стойку. Он покрутил в руках молоточек, еще раз окинул зал и удовлетворено качнул головой.
Я расположился в первом ряду с самого края. Честно говоря, мне находиться тут не по статусу. Но аукционный дом пошел на встречу, так как добыча оказалась превосходной, а с вырученных денег рассчитываю расплатиться по всем долгам, и может еще останется на парочку вылазок в злачные места. На большее, увы, рассчитывать не приходится, как бы ни хотелось. Провел рукой по гладко выбритым щекам — непривычно, а потом и пригладил свои короткие волосы. Черт! Пора бы уже покончить с этим делом. Вот кажется: лазишь по скалам, моешь песок, ищешь незнамо что — время идет быстро, хотя и удача улыбается редко. А тут и подождать-то всего полчаса, а уже извелся, так и хочется отправиться куда-нибудь. Не выдержал — встал и сделал пару шагов. Подошел к картине, какой-то замысловатый пейзаж из гор и заходящего солнца. Хм, подобное видел неоднократно и вживую оно смотрится лучше. Взгляд переместил в висящее зеркало. Ну, нормально выгляжу. Ни синяков на роже, ни глаза не опухли и не красные. Мешки под глазами? Так это спал много, а не то пойло, которое в кабаке вчера в глотку вливал. Черт! Хочется курить, но пока нельзя. Так, что все-таки с костюмом-то? Я же его на прокат взял, чтобы уж совсем не выделяться из толпы. Ну, нормальная такая тройка, даже цепочка от часов есть, правда, только она. Потер камушек в ухе, он магический и определяет, можно ли есть то или иное и не откинуть копыта. Не раз меня в поисках выручал, когда из еды оставалось одно виски, да пара папирос. Так, а глаза все же красноваты, хотя и имеют голубоватый оттенок, теперь уже выгляжу словно вампир, правда, загорелая кожа лица такое сравнение опровергает, а светлая полоса на лбу говорит о том, что услугами цирюльника воспользовался недавно. Да и вампиры лишь сказочные персонажи. О, а вот и первые посетители и мои возможные благодетели.
В зал вальяжно вошли двое с иголочки одетых молодых людей. С тросточками и все такие напомажанные, что аж противно. Ясно, искатели престарелых дамочек, хотя, если присмотреться, то они примерно моих лет, обоим под сороковник, но выглядят… Хоть принял-то их за молодых, но они уже не первой свежести. Тьфу! Чуть на ковер не сплюнул от презрения. А вот и их жертвы подтягиваются. Дамы под полтинник, а то и старше, все как на подбор затянуты в платья так, что груди того гляди и выпрыгнут из декольте. Хихикают и стреляют глазками по залу. На мне сразу остановилась тройка взглядов, а вот молодящиеся ловеласы скорчили рожи, словно лимона съели.
— У вас свободно, молодой человек? — подошла ко мне, особо ретивая из компании пяти «старушек» и кокетливо стрельнув глазками, томно поправила прическу, чтобы я смог оценить нанизанное на ее пальцы богатство.
— Пока никто не занимал, — чуть усмехнулся я.
— А как же зовут моего будущего соседа? — обмахиваясь веером, словно тут стоит жара и не поддерживается температура магическими артефактами.
— Поисковик, Вениамин Астеров.
— Ах, так вы тот самый Астеров, кто и нашел данную штуковину, из-за которой мы собрались! Ах, это так романтик! Вы мне обязательно должны поведать свои приключения, — так как я промолчал, то дамочка облизнула яркие губы языком и продолжила: — Меня зовут Мелания Кутепова, вдовствующая баронесса, — подчеркнула она свой свободный статус, не забыв указать и титул: — Может, сразу после аукциона отправимся ко мне и за чашечкой кофею, вы мне и расскажите все?
Вот, старая перечница, открытым текстом говорит и ничего не боится, а ее-то кумушки с завистью за нами наблюдают.
— А есть ли у вас дочери, которым я бы еще все в деталях и показал? — ответил, склонив голову на бок, и прищурился. — Несколько моментов могу в красках и деталях показать, когда и так и этак, но никак не получалось достать желаемое. Надеюсь, вашим дочерям мои приключения понравятся, не люблю рассказывать кому-то одному.
— Хам! — ответила баронесса и резко развернулась ко мне спиной и с гордо вздернутой головой поплыла в сторону своих подружек.
