Истинная животворящая сила заключена в источнике всего Блага. «В Нем была жизнь и жизнь была свет человеков»[41]. Под его воздействием элементы, образующие низшие формы существования, постепенно поднимаются на более высокие уровни. Он вездесущ и является повсюду, где форма способна откликнуться на его вибрации. Его нельзя обнаружить с помощью вивисекции или химического анализа, и современные научные монографии не сообщают о нем ничего; однако он есть то, в чем и посредством чего мы все живем, и если б его изъяли из нас хоть на мгновение, мы бы тут же обратились в ничто. Материя неуничтожима, потому что она есть проявление жизни, а принцип Жизни не может быть уничтожен, ибо он вечен и безусловен. Этот источник всей жизни — великое Духовное Солнце, которое «во тьме светит и тьма не объяла его»[42], и притом он присутствует повсюду и его можно отыскать везде.
Не признавать существования универсального источника всего Блага, который одни именуют «Богом», а другие «Законом эволюции», значит не признавать того очевидного факта, что травы и деревья, звери и люди живут и растут. Без силы жизни не может возникнуть ничто живое; если б действие всегда равнялось противодействию, они бы полностью нейтрализовывали друг друга, и результат оказывался бы нулевым. Дети на самом деле провозглашают величайшую истину, когда говорят нечто вроде: «Бог заставляет расти траву»; но для ученых, которые не в силах вообразить себе ничего, что лежит вне сферы их чувственного восприятия, представление об универсальной, верховной и потому божественной Силе есть нечто слишком высокое и недоступное их пониманию. Наши философы-материалисты хотят упразднить своего «Бога», и надо надеяться, что они в этом преуспеют, ибо бог, каким они его себе мыслят, просто бессильный карлик; но высшая вселенская Сила Жизни — вне пределов их понимания; не им упразднять ее, ибо если б они попытались ее разрушить, они первым делом должны были бы уничтожить себя.
Жизнь есть проявление в действии причины всего сущего, которую мы не можем себе представить; она — субстанциональный принцип, иначе она не могла бы существовать, ибо никакая деятельность невозможна без субстанции. Жизнь не имеет формы, но является в формах; она постоянно движется от низших форм к более высоким, и по мере того как повышается ее уровень, повышается и характер форм. «Храм Соломона» возводится непрестанно. Невидимо трудятся элементы Природы, главные строители Вселенной. Жизнь обитает в форме, а когда форма истлевает, она собирает элементы и воздвигает себе новый дом. Камень, побитый ветром и дождем, начинает крошиться и трескаться — частички собираются опять и возникает новая форма. Мельчайшие растения и мхи вырастают на поверхности камня, живут, умирают и рождаются вновь, пока не накопится слой почвы и не появятся более высоко развитые формы. Века и века могут пройти прежде, чем завершится эта часть работы, но наконец вырастет трава, и жизнь, казавшаяся спящей в камне, теперь является в формах, которые можно причислить к животному царству. Червяк съедает растение, и жизнь растения становится в нем деятельной и сознающей; птица может проглотить червя, и жизнь, прикованная прежде к оболочке, которая ползала во тьме и грязи, приобщается к радости тех, кто обитает в воздухе. С каждым новым шагом на пути прогресса жизнь оказывается способной по-новому проявлять свою активность, и смерть прежней формы позволяет ей подняться на более высокую ступень. Но в процессе эволюции может настать момент, когда активность жизни станет настолько высокой, а сфера ее расширится до таких пределов, что никакая мыслимая нами форма уже не будет способна вместить ее и послужить орудием для адекватного выражения ее свойств. Тогда смертная оболочка окажется слишком ничтожной, чтобы пригодиться бессмертному Духу, и освобожденный Орел, вырвавшись из нее, взовьется ввысь.
Существа, достигшие такого уровня, подобно Илии, оставляют на земле свои «одеяния» (физические формы)и возносятся благодаря силе своего огненного Духа — но не на материальное небо, а на ту ступень, где физическая оболочка уже не требуется.
