Если две совершенно одинаковые ноты или большее количество таких нот звучат вместе, они не создают ни гармонии, ни диссонанса, а просто становятся громче. Они уже — одно, между ними нет никаких взаимоотношений; однако если играются разные ноты, каждая из которых несет в себе элементы, содержащиеся в других, каждая видит своего двойника в зеркале, которое держит другая, и испытывает радость узнавания. Слушая прекрасную музыку, мы чувствуем, что воздух словно напоен жизнью. Неся гармонию в себе, мы можем различить ее в музыке, и тогда музыка начинает жить в нашей душе. Тот, кто существует в разладе с собой и с миром, может слушать прекраснейшую симфонию и остаться равнодушным, ибо нет гармонии в его душе.
Если некий принцип или закон сознаёт собственное существование в другой форме, в чистоте и неискаженности которой ему открывается его собственная красота, возникает полная гармония. Если две или более сущности содержат одинаковые элементы, эти элементы, точно подходящие друг к другу, стремятся объединиться, ибо, имея одинаковое строение, они вибрируют как одно. Подобное стремление объединиться рождает
Человек, который стремится возлюбить себя или, другими словами, найти в себе свой высший идеал, никогда не обретет довольства и гармонии. Он получит в итоге лишь разлад, даже если он идеальный человек, поскольку никто не сумеет увидеть свое отражение, не пользуясь зеркалом, и принцип, закон способен воспринять собственную красоту или уродство, только распознав их отражения в других формах. Тот, кто хочет представить себя как свой высший идеал, становится эгоцентричным и тщеславным. Его любовь, вместо того чтобы распространяться до самых границ его сферы, устремляется от периферии к центру, и ментально он каждый день сжимается. Тщетно он будет искать вовне свой идеал. Даже встретив его, такой человек не сумеет его признать, ибо для этого надо соприкоснуться с ним, выйдя за пределы своего «я». Но человек, который ищет воплощение идеала в предмете своей любви, если найдет, узнает в нем свое собственное «я», которое всегда было в нем, хотя он и не сознавал его присутствия, пока не обнаружил его в другом. Тот, кому доступна истина, узнаёт ее всякий раз, когда находит ее в других, но тот, кому она неведома, не может различить ее и принимает ее только веря на слово прочим. Наш век часто отвергает высочайшие истины, если они не удостоверены общепризнанными авторитетами; но мудрый узнает истину по ее свету.
Свет не различим во мраке, если он не отражен материей. Свет не может освещать сам себя, но он освещает темноту и, следовательно, существует лишь постольку, поскольку существует материя. Любовь без предмета любви не существует; тот, кто любит сам себя, не любит ничего. Любви, не обращенной ни к чему, не бывает. Любовь, устремленная к высокому, высока, к низкому — низка, как жизнь в низшей форме низка, а в высшей — высока; ибо любовь, и жизнь, и гармония есть разные стороны одного и того же природного начала, различные аспекты одной универсальной силы. Где присутствует любовь, там есть жизнь; никакая жизнь не может продолжаться без любви, и чем более всеобъемлющей делается любовь, тем большую мощь обретает животворная духовная сила человека. Если любовь концентрируется на одном предмете, она крепнет и может напитать любовью и жизнью этот предмет; если же любовь делится между разными объектами, сила ее рассеивается.
Любовь, чтобы обрести силу, должна быть чистой и в ней не должны быть задействованы никакие личные интересы. Любя что-то за ту пользу, которую оно может нам принести, мы на самой деле любим не этот предмет, а себя. Тот, кто любит чистой любовью, заботится лишь о благополучии того, кого любит; он не считает прибыли и убытков и не боится потерь, которые может принести ему его любовь. Разум рассчитывает, но любовь следует закону притяжения.
