С глухим стуком дверь за мной закрылась, что меня немного испугало. Обернувшись, я уставилась на надписи, выведенные на самой древесине глубокими вырезами.
"Не будет ни пламя, ни столба огня
Внутри круга будет только война
Росчерк меча, любви и каплей себя
Примет последний ребенок огня
И вернется все на круги своя "
Знакомая надпись однако. И где-то это я ее читала. Я никак не могла поймать мысль…
Сердце то трепетало от необычного готического замка, то замирало от непонятного чувства слежения. Будто кто-то наблюдал за каждым моим вздохом, взглядом и движением. Мне захотелось обернуться, но сдержалась и напомнила себе, что меня здесь поджидают вовсе другие проблемы, но точно не Джон Дарм. Дознавателю неоткуда было знать куда я направилась.
Мне надо занять место у первого ряда? Значит идем туда. Но как пройти через эту толпу? К, счастью, меня избавили от этой проблемы.
— Добро пожаловать, адепты, — вещал голос нашего ректора, появившегося очень неожиданно. Для меня. Он подошел на перилы второго этажа и облокотился на них. Темный шатен, с пронзительными светло-карими глазами и обворожительной улыбкой. Он был в мантии, что впрочем не скрывала его подтянутую фигуру и закатанные рукава белой рубашки. Ну да, именно так я представляла серьезного ректора, темного мага, уполномоченного защищать этот мир и учить юных студентов.
— Хочу с вами поделиться, что все прибывшие чувствуют себя отлично. Между светлой и темной стороной конфликтов не произошло. При переходе никто не пострадал. Вся информация хорошо скрыта, а если и произошли утечки на этих каникулах, уверяю вас, что все улажено…
— …конечно, улажено. Ты представляешь, мой пьяный друг в компании всего лишь намекнул на существование школы, так следующую неделю вся эта компания провела в больнице с кратковременной амнезией, — шепотом поделился историей парень другу, стоящий впереди меня.
— Ваш пьяный друг легко отделался, адепт. Минус десять баллов за болтливость, — ректор не преминул прервать свою речь для порицания. И как только смог услышать, находясь очень и очень далеко?
— Позволите продолжить? Итак, поздравляю бывших первокурсников, которые перешли на второй курс. Тем адептам, которые имеют хвосты, дан месяц. Иначе полное опустошение в уплату времени, затраченного на вас и вон из школы с, так сказать, амнезией. Далее…
Ректор перечислял имена должников, а меня все не покидало ощущение мишени. Так и хотелось прикрыть лицо рукой или пройтись по волосам. Рука дрожала, и чувствовала, что вскоре не смогу ее контролировать.
А еще я опоздала и встала позади всех и даже не смела думать, чтобы тревожить внимательных студентов.
Мой взгляд метался, ища способ. Но даже у стен не было прохода. От досады я чувствовала себя прескверно.
И все же, где я познакомилась с этими строками? Не покидали меня беспокойные мысли… Казалось они важнее сейчас любых моих проблем. Где же? Где же?
— Это все. Теперь, что касается первокурсников. Хочу поделиться с вами хорошими новостями, — после паузы ректор сверкнул глазами и недобро улыбнулся. — Ну, впрочем это кому как. Первокурсники, поднимайтесь и встаньте по одному на каждой ступени.
С первого этажа лестница поднималась полумесяцем на обе стороны.
Зал заголосил так, что уши заложило. Они свистели, улюлюкали и аплодировали. На второй этаж вели ступени с обеих сторон холла и вот голова первого адепта в официальной форме показалась у левой стены. Знакомая голова, кстати, моего соседа. За ним поднимались и другие с гордо поднятой головой.
Черт, как же быть мне? Я топталась на месте, как загнанный зверь и чуть не обрела привычку грызть ногти.
— А хорошая новость в том, что в данном отборе, впервые за много лет, появились девушки, — и в такт его словам на ступень поднялась красивая изящная блондинка с точеной фигурой и аристократичными чертами лица. Зал притих и я вместе с ними в ожидании продолжения.
— А хорошая новость в том, лично для меня, — ректор продолжал скалиться. — Что в стенах данной школы действует устав, при котором сексуальные домогательства запрещены и строго караются, если только это не обоюдное желание с целью создания семьи. Но зная вашу истинную воспитанность по отношению к леди, я больше волнуюсь за вашу ориентацию, парни. Еще жестче караются отношения студентов и преподавателей. Это я сообщаю новичкам и просто напоминаю старичкам.
Прошла минута, как тишину разрезал вопрос.
— Магистр Фрай, я ослышался или вы ошиблись в количестве? — появились первые смешки от разных углов холла.
— Тихо… — прорычал ректор. — За юмор добавлю вам двадцать баллов.
— Круто…
— … за неверный выбор адресата вы лишаетесь их. А уборка в ангаре всего неделю вам в подарок.
— Вот ты попал… — засмеялись уже над парнем, которого наказали, как я поняла.
— Чтоб меня. Сейчас же приказываю занять свое место адептка Лина Тревальди. — и тут же он нашел меня глазами в толпе, прищурился и недобро сверкнул глазами. — Что вы себе позволяете?
