В один из дней после работы Элим принес мне подарок. Я с восторгом раскрыла коробку, а когда увидела, что внутри, бросилась на шею к своему парню, долго обнимала его, утирая слезы из своих глаз. Он подарил мне планшет, о котором я боялась мечтать. Самую последнюю модель в идеальном белом цвете. Он исполняет мои мечты, и с каждым днем я чувствую себя еще более счастливой.
В академию до экзаменов мне разрешили не возвращаться. Я и сама не особо стремилась, хочется оттянуть этот момент. Наблюдаю за сменой событий в соцсетях. Рокс встречается с какой-то девушкой со старшего курса, Риэн всерьез встречается с Кэсс, даже Мариса Ижевски нашла себе парня.
Как я и предполагала, мерзкого вьюна в мою комнату подбросила мисс Качовски. В свое оправдание она сказала, что не желала мне смерти, но хотела проучить. Ее уволили и отправили под суд. Она больше никогда не сможет работать в башне.
В конце недели на странице ректора академии вышел пост с моей отметкой. В нем был ответ на часто задаваемый студентами вопрос. Ректор ответил одним предложением: «Мисс Катарис в академию не вернется». В комментариях разразился скандал. Я удивилась, потому что многие писали в мою поддержку, с полной уверенностью утверждая, что во всей ситуации я — жертва. Другие писали, что так мне и надо, нечего порядочных мужчин соблазнять.
Я ждала возвращения Элима с нетерпением, похожим на отчаянье вперемешку со страхом. Несколько часов измеряла шагами комнату, и наконец-то смогла наброситься на него с вопросами.
— Почему я не могу вернуться на учебу? Ты говорил, что я продолжу учиться, а ты работать.
— И тебе привет, девочка моя, — достает из-за спины букет полевых цветов, — это тебе, и вот еще, — во второй руке, спрятанной за спиной, оказалась причудливая коробочка с шариками разных цветов, как я поняла, это такие пирожные.
— Ректор написал, что я не вернусь в академию.
— Не волнуйся, я все улажу. Ты сдашь экзамены и продолжишь учиться со второго семестра. Можешь сменить группу или остаться в той же. Я бы предпочел, чтобы ты осталась, я ведь там куратор и перейти в другую в той же роли не смогу.
— Но ректор пишет…
— Не обращай внимания, Лаури. Он должен был ответить, потому что ему задают много вопросов по поводу нас. Это, можно сказать, политические мансы. И наша история дошла уже до верхних этажей башни.
— Правда?
— Да, Калеан работает на восемьдесят пятом, но и на девяносто втором о нас уже знают, там наш знакомый руководит. Это, можно сказать, наша крыша, так что переживать не о чем. Все на нашей стороне.
— Я бы хотела продолжить учиться.
— Конечно, моя девочка, — целует меня, обнимает, я с удовольствием льну к мужской груди.
— Поласкаешь меня? — подмигивает мне, лукаво улыбается.
Все эти дни мы отмечаем его возвращение с работы взаимными ласками. Пока что мы не переходим черту, но я уже готова отдаться ему по-настоящему. Только Элим тянет. Ему приятно осознавать, что я девственница, и он не спешит это исправлять. Но наши игры становятся все более смелыми, мы наслаждаемся друг другом.
Вечером уловила момент, пока мой мужчина вышел, ухватилась за его очки. Примерила. Ой, как давно я мечтала это сделать! Сижу, жду, когда он вернется. Его наготы я уже не испугаюсь, но все же сгораю от любопытства.
— Зайка, что ты делаешь? — смотрит на меня удивленно.
— Почему ты не голый? — поглядываю сквозь очки.
В тот же момент с него исчезла одежда. Я опустила очки на нос, чтобы удостовериться, что голое тело видно только сквозь линзы, но он все равно стоит без одежды. Член смотрит на меня с готовностью выполнить любое требование.
— Нет, так не честно! Оденься, я не понимаю, что они показывают.
— Смотри на цвета.
— И что это означает? Я вижу все в красном цвете, вокруг тебя буквально все пылает! — К яркой картинке прибавилась еще и его прекрасная нагота.
— Это мои чувства. Очки показывают чувства и настроение.
— И что означает красный цвет? — спрашиваю, но сама начинаю догадываться.
— Это значит, что я безумно люблю то, на что сейчас смотрю.
— Ммм… А в каком цвете ты видишь меня? — перемещаю очки на его переносицу.
— В таком же пылающе-красном.
— А раньше как было?
— Когда ты начала мне доверять, все было зеленым, затем ты потеплела от желтого до оранжевого, причем это произошло довольно быстро, но дольше всего ты была в розовом. Это означает влюбленность.
— Какой же ты хитрец! Знал о моей влюбленности еще до того, как я хотела бы ее показать! — говорю со смешком.
Он больше не настроен разговаривать, подбирается ко мне по кровати, сексуально ползет, пристраивается сверху, вжимает меня в подушки. Я не пугаюсь, скорее делаю вид, что сама не желаю того же. Очки уже отложила на тумбочку. Они оказались проще, чем я думала. Ничего криминального или эротичного. Элим просто проверяет настроение студентов, если в этом есть необходимость.
— Сегодня мы зайдем немного дальше, — шепчет около моего живота, оставляет горячие поцелуи на коже, заставляет мое тело дрожать.
— Куда? — мой голос чересчур смягчился.
— Сюда, — целует низ живота, я извиваюсь как от щекотки. — Ты разве не хочешь?
