Есть такое. Благородный человек будет обращаться даже с прачкой, как с королевой, быдло поведет себя с королевой, как с прачкой, а уж в какой семье родилось то быдло…
Кто-то всерьез думает, что раз колыбелька с гербами, то и душа тоже благородная? Воспитывать надо! Вос-пи-ты-вать!
Иначе такое вырастет, что и на уши не натянешь.
Пока я разговаривала с Линдарин, за ней приехал муж. С Сентом Гроллом я тоже поговорила. Мужчина мне понравился. Умный, серьезный, жену любит, и сейчас он учится. Он хоть отцу и помогал, но там объемы в торговле совсем другие, и деньги другие, и товары… везде свои тонкости есть. Одно дело сбыть кожу – сапожникам, другое, шелка – аристократам. Разница есть, и она определяет многое.
Вирон Аксель – это имя. Его дети покамест продержатся на его славе, а там, кто знает, и новая смена подрастет?
Что ж, честолюбие, это неплохо. Гнили и грязи я в мужчине не увидела, и мне это понравилось. Что там с течением времени будет, не знаю, а пока жену он любит, аж светится при взгляде на нее, она его тоже любит, а мамочкины взгляды молодые дружно игнорируют.
– Переезжали б вы, правда, в дом к господину Вирону, – дала я совет Линдарин. – Пусть пошумят, потом успокоятся.
– Вот, сразу же после свадьбы, и… – кивнула Линдарин. – Дедушка не хочет пока скандалов…
Дедушка… Ты пока скандалов не хочешь. А твоя двоюродная сестра способна их закатывать без перерыва на сон и еду, достанется неизвестному барону сокровище, хоть ты из дому беги!
Пока мы разговаривали, подтянулись и Тайрон Аксель с сыном Тайларом. И я смогла сама убедиться в правдивости слов Линдарин.
Муравьи.
Неглупые, трудолюбивые, методичные работяги. А что крыльев нет и неба не видно… так и к чему оно муравью?
У него свои дела, свои заботы… впрочем, Тайрон искренне любил отца и очень просил меня разобраться. Плевать, девушка я там, женщина, да хоть бы и Темный лично. Главное, чтобы с отцом ничего не случилось, а остальное – детали.
Кто мог?
Тайрон честно пытался придумать, но потом покачал головой. Из купца я вытрясла на всякий случай список деловых партнеров, которые по той или иной причине остались недовольны партнерством, сравнила этот список с тем, который дал мне господин Вирон, потом с тем, который мне дал господин Лайл, и вздохнула.
Поле непаханое, иначе и не скажешь.
Сначала надо расспросить тех, кто совпал во всех трех списках, потом тех, кто указан кем-то одним… ох и работы!
А что делать, если здесь я никого не нашла?
Слуг расспросила – и тоже бестолку.
В доме Тайрона они разговаривали менее охотно, но все же я узнала, что хозяйка – вобла мороженая, что хозяин погуливает, уйти от нее не уйдет, но и любви там уж давненько нет, живут вместе.
Что хозяйка детей пилит, мол, в вас половина благородной крови, а ведете себя, как купцы, среднего сына любит, старшего не особо, слишком на отца похож, дочь пилит за неудачный брак, кузину в пример ставит…
Семейных тайн семейства Аксель я за это время узнала много, а до сути-то и не добралась.
Стояла посреди улицы и думала. Вот сколько я сегодня народу опросила, а убийцу не нашла. Оказывается, и магия разума помочь не всегда может?
Хорошо, когда негодяй к тебе на глаза лезет. А коли нет? Вот что мне теперь делать?
А что тут сделаешь? Завтра будем ходить по купцам и опрашивать недовольных сотрудничеством с Акселями, другого выхода нет. Не расписываться же в собственной беспомощности?
Ну уж – нет! Я сдаваться не собиралась! Найду я убийцу, никуда негодяй не денется!
К вечеру третьего дня я сама была готова убить господина Вирона. Чтобы не мучиться.
Не было, вот понимаете, не было тех, кто хотел его убить!
Вообще!
Товарищи-купцы его не то, чтобы недолюбливали, скорее, уважали, как зубастого хищника, но убивать?
Нет, это даже и вовсе ни к чему! Какая может быть прибыль с убитого? Вот с живого еще можно свое поиметь, а с мертвого что? Убытки одни.
Я не скажу, что все относились к господину Вирону именно так, были те, кому он не нравился, были те, кто ему симпатизировал, была даже пара купцов, которые с радостью бы убили его. Но – не убивали! И не нанимали!
Вот ведь засада.
Начальству я два дня подряд отчитывалась об отсутствии результатов.
Никому не была нужна смерть господина Вирона, никому.
Но кто-то же на него покушался?
На четвертый день господин Каллен швырнул в меня протоколом.
– Господин Вирон в лечебнице. Лекари опасаются за его жизнь.
– ЧТО?!
Что случилось ночью – никто не знал, но господина Вирона обнаружили у подножия лестницы. Он лежал, весь замерзший, едва дышал… кто бы ни был убийца, а добить старика он не решился. Хоть тут повезло.
Магических следов на месте преступления не обнаружено, сам королевский маг там побывал и заверил, что магия… амулеты есть, а вот активного воздействия на человека – нет. Маги тут не при чем.
В остальном же…
Переломы, четыре штуки, травма головы, сильнейшая простуда… лекари не уверены, что смогут его вытащить, так-то. И его смерть будет на моей совести. Я не нашла того, кто покушался на старика, я, и никто другой. Может, кто-то из расследователей и справился бы с этим, а я…
Дура сопливая!
