— Елена ты с ума сошла!? — вывел из раздумий раздраженный голос Деймона, а его сильные руки заставили ее подняться, девушка прижалась к теплому телу вампира. Парадокс, но тот, кто фактически мертв, имеет тепло не отличающееся от человеческого.
— Поцелуй меня, — с мольбой попросила она.
— Только после того, как доставлю тебя в тепло.
— Тут! — упрямо заявила Елена.
Деймон зарычал на упрямицу, но все же выполнил ее требование, ему уже хватило того, что чувствительная особа плакала из-за него и снова плачет. Жадно впиваясь в ее холодные губы, он прижимал ее к себе, отдавая ей свое тепло, свою любовь. Подхватив ее на руки, он мигом перенес их в теплую каюту, укутывая Елену в одеяло, согревая своим телом.
— Я боюсь тебя потерять, — проговорила Елена.
— Не потеряешь, — улыбнулся он, ну что за глупышка? Кто сможет их разлучить, тем более сейчас? Он навечно будет рядом с ней, со своим сердцем и душой. С их ребенком.
— Вдруг кто-то разлучит нас.
— Никто не разлучит, а если попробует, я ему голову оторву. И я не шучу. Спи, Елена, — поцеловал он ее в лоб.
— Люблю тебя, — потрепала она по черным, взъерошенным волосам вампира.
— Я люблю тебя больше, — расплылся в улыбке Чешир.
— Не пререкайся с беременной, — насупилась Елена, а потом улыбнулась. — Спокойной ночи.
Деймон вздохнул, ну что ты с ней будешь делать?
Корабли приплывали и уплывали из чудесного города, который многие признавали самым красивым в мире. Венеция встречала яхту Эдмунда и собравшихся на ней пассажиров звоном колокола собора Святого Марко, который доносился до них даже на довольно большом расстоянии. Яхта медленно входила в лагуну, приближаясь к порту. Встречаясь с торговыми кораблями, шикарными лайнерами, катерами и частными яхтами. Чайки пронзительно кричали, то и дело норовя напасть на добычу рыбацких судов ища легкий путь к пропитанию. Пароходы, проплывающие мимо, протяжно гудели. Венеция — город лодок, каналов и живописных переулков, знаменитый на весь мир своим карнавалом распростер свои объятия для приплывающих гостей.
— Говорят, что Венеция самый романтичный город на земле, — проговорил Эдмунд, глядя на Рика, Мередит рассмеялась.
— А как же Париж? — нахмурился учитель.
— А это друг мой, город любви, — похлопал его по плечу Деймон. — Французы считают себя мастаками в этом деле. Может тебе стоит обратится к какому-нибудь лягушатнику, чтобы он давал тебе уроки…
— Деймон, — кутаясь в шаль, перебила вампира, Елена.
— Ладно, молчу, — обнял он свою девушку. Признаться по-честному, но он боялся, что она заболеет после ночных посиделок на корме. Все обошлось и девушка здорова, что не могло не радовать будущего отца.
— А что ты можешь сказать про итальянцев? — решил поиздеваться над другом Аларик.
— Если итальянцу связать руки за спиной, он не сможет говорить, — пожал плечами Деймон, вспоминая шутливую поговорку самих итальянцев. Черт, а ведь он итальянец.
— Тащите веревку! — прокричал учитель истории, улыбаясь.
— Думаю, это не поможет, — произнес Клаус. — Он балаболка редкостная.
— Ну вот, накинулись, — состроил грустное выражение Деймон.
— Деймон, а скажи что-нибудь по-итальянски? — попросила Керолайн.
— Сойдешь на берег и послушаешь, богатый итальянский язык, — подмигнул ей вампир.
— Ну, Деймон! — тут уже подключилась Елена. — Пожалуйста.
Вампир посмотрел на свою зазнобу, ведь ничего не поймет, а все равно просит, ну ладно, разве можно отказать этим прекрасным карим глазам.
— Se ogni volta che te penso si accendesse una stella, allora sarebbe sempre giorno! Ti amo! — глядя на Елену, проговорил Деймон. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, что же он ей сказал, поняла она только Ti amo, по-итальянски люблю тебя. Кого он там любит? — Если каждый раз, когда я думаю о тебе, зажигалась бы одна звезда, то от света всех зажженных звезд всегда был бы день!
— Люблю тебя! — поцеловала Елена, своего вампира.
— Романтика, — приобнял Элайджу, Эдмунд и сентиментально всплакнул. Элайджа лишь кашлянул, брат Татии фыркнул.
— Ах, мне бы кто такое сказал, — мечтательно произнесла Керолайн.
— Я твоему волчонку могу пару фраз шепнуть, — лукаво произнес Деймон, когда они с Еленой перестали у всех не виду придаваться поцелуйчикам.
— Эй! — возмутился Клаус, он не волчонок.
— Я не про тебя, тысячелетняя развалина, — фыркнул Деймон, — ты то за столько лет мог бы придумать какие-нибудь романтичные выражения. А вот Тайлеру не мешало бы.
— Ой-ой! — насупился гибрид, уже жалея, что проводил эксперименты с этим вездесущим Тайлером Локвудом. Лучше бы он подох, а не обратился.
Яхта, наконец, причалила к пристани и все начали постепенно покидать дорогой сердцу кораблик.
— Так, а теперь куда? — поинтересовался Джереми.
— А теперь вещи в один катер, пассажиры в другой.
— Эмм, — нахмурился подросток.
— Это город воды, тут самый лучший транспорт это лодка!
Практически все это время не зримый экипаж яхты начал перетаскивать вещи в один из не далеко пришвартованных катеров, а Эдмунд тем временем повел туристов к белому катеру.
