— Возможно, — пожала она плечами. — Значит, ты не ровно дышишь к блондиночке, что приехала с вами? — сменила тему Татия.
— Что? Нет! — возмутился Клаус.
— Ой, да ладно тебе, — легонько стукнула она его по плечу.
Клаус фыркнул и отвернулся, когда Эд успел его сдать своей сестре? Вот же пройдоха тысячелетний.
— Даже если и так, то я мешать не буду, — сказала ему оригинал двойников. — Можешь смело рисовать ее портреты.
Гибрид закатил глаза, то Эд хранит секреты, как зеницу ока, то выбалтывает все на духу.
— Наша история закончилась Ник, и я знаю, ты отпустил меня, как и я отпустила тебя, — коснулась она его щеки.
— Значит Элайджа? — спросил Клаус. Татия кивнула. — Ну конечно, всегда будет Элайджа, — что-то он с мистикфолссовцами переобщался, точнее с Деймоном, который раньше ныл про «всегда будет Стефан».
— Девушки в итоге выбирают надежных, — усмехнулась она. — Но и тебя я не оставлю.
— Знаешь, между тобой и Еленой много общего, вот только она быстрее определилась, а тебе тысяча лет понадобилась.
— А мне спешить некуда, — рассмеялась она.
— Женщины! — возвел руки к небу Клаус.
Деймон прошел в рабочий кабинет его предков, именно тут назначил рандеву Эдмунд, сам же первородный вальяжно расселся в кресле за рабочим, резным столом, закинув на него ноги и попивал из хрусталя виски.
— Как Елена? — спросил Эдмунд.
— Удивляюсь, что тебе интересно, — осматривая помещение, проговорил Деймон. От пола до потолка у стен стояли книжные стеллажи, уставленные старинными изданиями книг, папками видимо с какими-то документами, на полу лежал персидский ковер. Лепнина тут была более консервативная, чем в других помещениях, а на потолке весела кованая люстра.
— Елена меня раздражает, но это не значит, что мне все равно. К тому же под сердцем она носит чудо, думаю, он пойдет в папу и не будет одноклеточным, как его мать.
— Уймись, а? — взмолился Деймон.
— Ок. Ладно, перейдем к делу. Этот дворец твой, как и состояние Де Сантисов твое, конечно за сто с лишним лет многое кануло в лету, но основное богатство сохранилось.
— Все равно, мне кажется, что хозяйничаешь тут ты, а не я.
— Я, скорее регент и опекун, — пожал плечами Эдмунд. — Твой прадед был на редкость умным человеком. Побывав в Индии при дворе какого-то раджи, он оказал ему услугу, а раджа на радостях подарил ему три самоцвета чистой воды и довольно крупных. Два алмаза и один изумруд, для раджи это пустяк, а вот Де Сантис был очень обрадован, по стоимости эти три камушка были дороже, чем все его состояние вместе взятое. Вернувшись в Венецию, он начал, как и раджа, собирать камни. Не золото и серебро стало для него приоритетом, а драгоценные камни. Его дело продолжил и твой дед, отец Велии, а потом и его брат. Италия до сих пор хочет получить коллекцию камней твоих предков. Хотя подтверждения, что Де Сантисы свое состояние переводили в камни нет, но слухами земля полнится.
— И что ты хочешь этим сказать, что я как индийский раджа, владелец коллекции драгоценных камушков?
— До раджи тебе далеко, но… лучше ты увидишь все своими глазами, — встал Эдмунд и подошел к одному из стеллажей с книгами, потянув на себя одну из книг.
— Камасутра? — удивился Деймон.
— Не серьезно, правда? — усмехнулся Эдмунд.
Стеллаж заскрипел, открывая тайный проход. Вампиры прошли в глубь темного помещения, освещение им не нужно, ведь в темноте они видят и так отлично.
— Но это лишь ход к сокровищнице, тут теперь главное с булыжниками не напутать, в первый раз меня затопило, а во второй пронзило стрелами, — улыбнулся Эдмунд. — Потом я внутри еще осовременил систему охраны. Код бы вспомнить, а вот и нужный камень, — надавил он на выступ в стене и камень с шумом начал задвигаться, открывая проход, где была установлена современная бронированная дверь с кучей всяких примочек. — Ты когда там родился?
— Тридцатого июня.
— Не верно, двадцать шестого, — поправил его Эдмунд.
— Ну, тебе лучше знать, — фыркнул брат Стефана.
— Запомни, код твоя дата рождения, — ввел цифры первородный интриган.
Дверь открылась, и они попали в помещение, в котором тут же зажегся свет. За толстым стеклом были спрятаны ювелирные украшения редкой красоты, а в центре всего этого блеска находилось хранилище с крупными самородками. Лазерные лучи проникали сквозь них. Некоторые уже были подвержены огранке, а некоторые так и оставались в первозданном виде.
— Десять крупных алмазов, один ограненный бриллиант, пять изумрудов, два сапфира и четыре рубина. Было больше, но согласно записям, многие камни пошли на украшения, что находятся вокруг, ни одна пылинка не утратилась в пустую, — похлопал Деймона по плечу первородный. — Именно это делает тебя одним из богатейших вампиров в мире.
Деймон осматривал наследство оставленное предками.
— Нет, Эд, меня кое-что другое делает одним из богатейших вампиров в мире. И это не материальные блага, — покачал головой вампир.
— Елена, — вздохнул первородный.
— Верно, — кивнул Сальваторе-старший.
