Ему было ясно, что его возвращение дело рук Дремлющего, но Валар даже не соизволил уведомить его, просто вернул и все. За какие такие заслуги? Он даже не закончил обучение Джереми. Теперь Самуэле жалел, что согласился на то, чтобы возится с парнем Гилбертом. Он не рвался в мир живых. Но вот теперь он тут и сходит сума от раздражения и злости, проклятой жажды и от отвращения к пакости, что разлита в донорских пакетах. Его бесит собственное тело, которое за сто семьдесят три года было обиталищем пауков и других насекомых, хорошо хоть червяки не заводятся в трупах вампиров. Зато паутины на нем было! Все волосы в этой липкой дряни, а еще ему казалось, что внутри у него трупы захлебнувшихся ожившими венами паучков, что спокойно обитали в иссушенном когда-то теле.
Тошнота подступила к горлу неожиданно, всю донорскую кровь, которую принял Самуэле, его возрожденный организм отверг.
— Твою мать! — выругался вампир, когда рвота прекратилась.
Призраком быть хорошо, ничего не чувствуешь, а теперь у него было паршивое состояние, хотелось глотку разорвать Серому Кардиналу, за то, что он с ним сделал!
Взяв полотенце и намочив его, Саму начал убирать следы нежности своего желудка.
Стефан с Меттом пошли разбирать расколовшийся каменный саркофаг, который повредил лужайку рядом с домом Сальваторе. Как оказалось в нем хранилось не только тело двоюродного дядюшки Деймона, но и небольшой склад оружия.
— Зачем все это было запихивать к трупу? — спросил Метт, поднимая осколок камня и складывая его в телегу.
— Думаю это традиция, хоронить с оружием, коим пользовался при жизни, — пояснил брат Деймона.
— Ножи, кинжалы, даже кнут — это все против вампиров? — покосился Донован, на разбросавшееся оружие.
— И не только, но и против тех существ, что неожиданно напали на вас.
— Ты прав, если бы не Самуэле, то нас бы наверно загрызли, — кивнул Метт. — Наверно я никогда не привыкну к странностям в этом мире. Нужно было, держатся подальше от всего этого дерьма.
— Жалеешь, что стал вампиром?
— А кто не жалеет? — посмотрел блондин на Стефана.
Младший Сальваторе кивнул. Вампиры быстро разделались с осколками саркофага, теперь пришла очередь перетаскивать оружие. Метт наклонился и поднял кинжал, с виду ничего особенного, если не считать эксклюзивности работы.
— Ну что разбираем пухи? — возник из особняка Кол. — Мне, чур… — но он так и не договорил, так как появился хозяин всего этого добра.
— Положи немедленно! — с угрозой проговорил Самуэле, воскрешенный вампир уже преобразился в плане одежды, а вот прическа напоминала хаер металлиста, длинные черные волосы, все еще были влажными после душа.
— Да я только посмотреть, — пискнул Метт, он от неожиданности словно сросся с кинжалом в руке.
— Я сказал, положи немедленно кровосос проклятый! — как оказалось в руках у Саму были те самые клинки, коими он обезглавил демонов и теперь Метту стало страшно, что эти самые клинки вонзятся в его тело.
— Эй ну полегче, что ты так нервничаешь, мы же только глянуть на них хотим, — сказал Кол и положив руку на плечо Саму, тут же как ошпаренный отскочил. — Совсем что ли? — округлил глаза первородный, смотря на глубокий порез, что оставил клинок Самуэле на его груди.
— Тронешь меня еще раз и башку оторву! — прошипел Саму.
— Бешенный, — покосился на него Кол, а рана меж тем не заживала. — Мне, между прочим, больно!
— Так давайте все разъясним спокойно, — включил миротворца Стефан. — Метт отдай ему кинжал, — попросил брат Деймона парня Ребекки.
— Заткнись! — взревел Самуэле, Стефан аж подпрыгнул. — До чего же раздражает твое нытье, — Кол и Стефан переглянулись, де Сантис не контролирует свое раздражение, вампир натянут как струна. — Убрал поганые клешни с кинжала! — подлетел он к Метту, парень то и сделать ничего не успел, как лезвие клинка вошло ему в живот. — Никогда не смей трогать это! — прорычал Самуэле, Метт скривился от боли и выронил кинжал.
— Что тут происходит? — появился Элайджа.
— У нас бешенный вампир с игрушками охотника, думаю пора вызывать группу захвата, — пояснил брату Кол.
Самуэле оттолкнул от себя Метта, парень упал на покрытую снегом лужайку и к нему тут же подбежал Стефан.
— Если кто из кровососов хоть пальцем коснется оружия, будет жить без конечностей, — произнес Саму.
— Думаю, стоит отнестись к этому с пониманием, а не устраивать драки. Никто же не знал, что оружие трогать не желательно, — сказал Элайджа, рассудительный древний хотел уладить дело миром, обстановка итак уже накалилась.
— Тебя не тошнит от собственных речей? — сморщился Самуэле. — Ты отвратителен в своем благородстве! Интеллигентности и безупречности!
Элайджа открыл рот от столь явного оскорбления своей персоны.
— Так брата моего оскорблять могу только я! — вступил на «тропу войны» Кол.
— Кол, — попытался остановить брата Элайджа, но было поздно, первородный налетел на воскресшего де Сантиса, но тот успел вовремя защитить себя клинками и теперь младший из первородных ощутил на себе всю остроту лезвий двух клинков.
