— Не лезь ко мне! — высокомерно произнес Самуэле. — В следующий раз я убью тебя без зазрения совести, вампиризм, знаешь ли, отменяет табу на причинения вреда первородным, — усмехнулся он.
— Убейте его кто-нибудь обратно, — прошипел Кол.
— Ни в этой жизни кровосос! — бросил ему Самуэле.
Деймон вышел из особняка и увидел собравшихся на лужайке, большинство, почему-то решило возлежать в снегу.
— Что я пропустил? — спросил брат Стефана, когда подошел.
— Ничего, по крайней мере, твоему любимому древнему ничего не грозит, если будет молчать в тряпочку, — улыбнулся ему Самуэле. — А теперь помоги мне убрать оружие.
— Почему это ему можно трогать, а нам нельзя? — возмутился, все еще валяющийся в снегу Кол.
— Ну, все ты меня достал! — бывший призрак оседлал первородного и схватил его за язык. — Отрежу, и не будешь болтать, — кинжал в руке опасно блеснул.
— Эй! — вступился Деймон за Кола, Самуэле сверкнул голубыми глазами на племянника. — Думаю, не стоит, — покачал вампир головой.
Де Сантис послушался Деймона и не отрезал язык Колу, который, похоже, впал в ступор, еще никто и никогда так с ним не обращался.
Когда черноволосые родственнички, подобрав оружие, скрылись в особняке, Кол пришел в себя.
— Я его убью! — взвыл брат Элайджи.
Хмурясь, мистер Майклсон смотрит с подозрением на клавиатуру компьютера, монитор не внушает ему доверия, а небольшая штучка под названием «мышь» так вообще вызывает мурашки. Но что попишешь директору старшей школы Мистик Фоллс нужно освоить этот продукт прогресса человечества.
— Так посмотрим, что тут мне Джереми расписал, — открыл тетрадь Майкл. — Никлауса мне в сыновья — это ж кошмар какой-то! — округлил глаза бывший первородный.
Откинув тетрадь на стол, он начал искать спасение в кабинете особняка Майклсонов, что угодно лишь бы не вникать в сложную науку общения с «умной» техникой. Человеческий глаз заметил, как по коридору мимо открытой двери кабинета прошел Финн. Старший сын не ушел от семьи, но и держался ото всех особняком после того, как у матери ничего не вышло из-за подмены с серым Валаром.
— Финн, — позвал сына отец. — Подойди.
Первородный прошел в кабинет, Майкл указал ему на кресло, что стояло напротив стола из красного дерева.
— Ты что-то хотел? — как-то устало спросил старший брат Элайджи, Клауса, Кола и Ребекки.
— Да, — кивнул отец пьющего кровь семейства. — Два месяца прошло уже, а ты все ведешь себя отчужденно. Ладно, когда ты с этой ведьмой спелся, секреты и все такое против семьи, но все закончилось Финн, думаю пора вылезти из панциря и радоваться миру. Никто не держит зла на тебя за твою выходку, даже местный мутант. Ты все еще тут, с семьей, значит, мы нужны тебе и может, ты думаешь, что нам наплевать на тебя, то это не так, — спокойно говорил Майкл. — Ты отталкиваешь их, они отталкивают тебя. Но ты тут, а тебя еще не выгнали взашей. После стольких лет мы, наконец, все вместе, конечно, журим друг друга, а я все еще лелею надежду, что мутант упадет прямо на белый дуб, но нужно отдать должное Клаусу он терпит меня и тебя, хотя я тысячу лет гонял его по миру, как охотничья собака постоянно загоняя его в углы из которых он находил выход. А ты и мать пытались его убить, но он не трогает тебя, но и не идет на сближение, как и все, потому что видят твою отчужденность, будто ты уже вычеркнул себя из семьи, но все еще за что-то цепляешься, так как не знаешь, куда тебе податься.
— Не говори про то, что, считаешь тебе, ведомо, отец, — вздыхает Финн. — Я хотел, чтобы это все закончилось, чтобы все зло, что натворила наша семья, было исправлено, а что в итоге — матери больше нет, а зло продолжает дальше процветать. Мне грустно от этого, но возможности исправить этого — нет, а новой цели в моей не жизни, которую в очередной раз заставили меня принять, тоже нет. Я застрял во времени.
— Теперь у меня не так много времени, сын, но за то время, что мне осталось, я хотел бы снова увидеть ту семью, какой мы были. Ты старший и раньше они тебя слушались, особенно когда были детьми. Малыши Элайджа и Клаус всегда смотрели на тебя, стараясь копировать, пока им дурость в голову правда не ударила. Кол, если не буянил всегда искал тихую гавань в твоей компании, Ребекка, когда была в «большой» ссоре с Клаусом всегда бежала к тебе. А мы с Эстер гордились послушным сыном, — отец первородного семейства вздохнул. — И куда привела тебя твоя послушность? — было странно слышать это от того, кто постоянно наказывал за недисциплинированность. — Ведь в глубине себя, своей души ты не хотел бы тогда умереть, все хотят жить и ты это знаешь, Финн. Так что сбрось свой панцирь отчуждения и влейся обратно в семью.
Звонок в дверь прервал разговор отца и сына, хотя по большому счету разговаривал лишь Майкл.
— И кого это принесло? — вслух спросил Майкл. — Ладно, пойду, открою, а ты подумай, сын. Иначе совсем один останешься и не кому будет тебя спасти, — мистер Майклсон покинул кабинет и спустился вниз особняка, чтобы посмотреть, кого это принесло.
Открыв дверь, некогда Великий охотник замер.
