Лучшим вариантом было бы и дальше хранить молчание и скрывать правду, но Эдмунд заполучил часть белого дуба, роль которого гораздо выше, чем лишать жизни первородных. То, что казалось, кануло в лету и отрезало возможность для одного сложного ритуала, вернулось в качестве кола, теперь имея два основных ингредиента, он плывет за третьим. Его яхта имеет тоже курс и маршрут, что и «Виргиния» когда-то, только в обратную сторону. Ему не терпелось исполнить задуманное, но зачем лишать возможности ребят отдохнуть от стрессов Мистик Фоллс, да и Деймону нужно было взглянуть своей фобии в глаза. Страх перед кораблями и океаном наверно поселился в нем со дня появления на свет, корабли имеют свойство тонуть в бескрайних водах, унося в глубокие пучины жизни и тела людей. Ужасные картины того дня на бессознательном уровне осели в голове малыша, весь тот ужас и запах смерти, но так же и оставил отпечаток в памяти, что существо с кровавыми глазами и клыками не причинит вред. Деймон, судя по всему, спокойно воспринял новость о том, что Кетрин вампир, благодаря этим не осознанным фактам в голове.
Елена не могла больше отсиживаться в стороне, она нужна ему, а эти два всесильных вампира не пускают ее. Ее душа ныла, девушка не могла спать, ей казалось, что сейчас она испытывает то же самое, что и Деймон. Негодование, боль, предательство, ложь все это на задворках ее сознания пульсировало и кричало, маленький тихий огонек в закоулках души, пытался пробиться сквозь невидимый барьер. Это мучило девушку, Елена просит каждый божий день пустить ее к Деймону, ему нужна ее любовь, ее поддержка, но Эдмунд и Элайджа непреклонны. Тысячелетние старцы считают, что все пройдет само, а девушка чувствовала, что с каждым днем ее вампир исчезает в своей тьме. Очередная ложь в его жизни стала ударом для него, интуиция подсказывала ей, что если пустить все на самотек, как хотят первородные, то, вернувшись, Деймон будет уже не тем. Океан заберет его человечность, то самое, что ценно для него и по чему он больше всего скучает. Атлантика заберет его душу, оставит, пустую оболочку проклятого монстра.
Мисс Гилберт прошла к одному из своих чемоданов, она привыкла осторожничать, поэтому, обнаружив кинжалы в ванной особняка, взяла их собой. Если они не пускают ее по-хорошему, она пройдет по-плохому. Гены пятисотлетней пра… пра… прабабки проснулись в двойнике, Кетрин бы поступила так же, ну может, у нее мотив был бы другой, но суть та же. Взяв два кинжала и спрятав третий обратно в чемодан, она сглотнула. Два первородных, которых нужно обмануть и ухитриться вонзить кинжал в сердце. Крайние меры, но она не может больше ждать. Правда Эдмунда — убивает ее Деймона.
Элайджа посмотрел сквозь янтарную жидкость бренди в стакане. Все же Судьба — дама довольно интересная и хитрая. Она сплела свою паутину, ниточки которой так или иначе связаны. В братьях, так прилипших к молодому двойнику, он видел себя и брата.
Когда-то они с Клаусом так же увивались у ног ее предка, были людьми, были влюблены. Татия, Катерина и Елена, а так же четыре брата, связанные с ними тонкой нитью. Если Клаус со временем остыл к Татии и в двойниках он видел лишь ингредиент для снятия проклятия, то Элайджа видел в них образ давно утерянной в веках любви. Катерина, чертовка, подпортила светлый образ Татии своими выходками, но за что ее винить? Первый двойник хотела лишь выжить и продолжает это делать с успехом, заставляя Клауса трястись от жажды мести и гнева, что вертихвостка ускользнула в сотый раз, да и Элайджу ее поведение задело. Но это дало ему свободу от брата, он ушел от него, практически сразу, как только сбежала Катерина. Со временем оба стали искать мисс Пирс, Клаус ради мести, Элайджа чтобы убедится, что его чувства к ней вызваны лишь ностальгией по первой и, пожалуй, единственной любви. Пятьсот лет и он без сожаления внушает ей не выходить из склепа, обрекая ее на мучения.
Елена же другая, она больше походила на Татию характером, чем Катерина. Не удивительно, что братья Сальваторе вьются у ее ног. Но вот же ирония, когда-то они вились и у ног мисс Пирс. Спокойный Стефан и взбалмошный Деймон. Старший брат его раздражал, но так же он и уважал его, по меркам Элайджи юный вампир смог его обезвредить. Аплодисменты, вот только это разозлило первородного. Но месть может быть благородной, для своих целей он сохранял ему жизнь.
И как теперь выяснилось, Деймон нитями связан не только с двойниками, но и с первородным из другой семьи. Эдмунд, в прошлом лучший друг брата Клауса, полукровка со странностями — опекун, темный хранитель мальчишки и если бы жестокая судьба не отняла бы у Эдмунда, Велию, то возможно Деймон был бы совершенно другим. У него был бы самый сильный отец в мире.
