Мисс Форбс вышла из магазина полностью увешанная пакетами с покупками, к сожалению блондинки, ей пришлось сегодня самой справляться со стрессом, вызванным тем, что Кол Майклсон теперь ее напарник на всех лабораторных по химии, биологии и физике. Этот наглый красавчик зачаровал всех учителей и те спокойно отдали ее на «растерзание» этого первородного самородка. Он оказался не то что наглым, а очень наглым, для него было в порядке вещей шлепнуть ее по округлой пятой точке, при обнять за талию, один раз он намеревался поцеловать ее в коридоре. Мисс Форбс пыталась вырваться, но она была всего лишь овечкой, которую сдавил в тисках питон. Ели бы не Клаус, так вовремя проходящий мимо, то развязное поведение Кола по отношению к ней приобрело бы новый оборот.
Гибрид же вел себя гораздо лучше с ней. И не скажешь, что это тот самый псих, который недавно чуть не поубивал половину города из-за своей жажды снять проклятье. Чувство такта Клауса симпатизировало Керолайн, он вроде и намекал на то, что заинтересован в ней и в то же время не пользовался своим преимуществом — силой. В то время как в Коле эта самая сила бежала впереди планеты всей, казалось, что младший брат и не представляет, что, значит, завоевать девушку. К тому же Клаус в школе был не более чем ее учителем и не коим образом не смотрел на нее двусмысленно, но за стенами школы стоит им встретится, то сразу в его глазах появлялись искорки, которые мисс Форбс игнорировала. Кстати он был хорошим учителем истории, еще бы, сам можно сказать свидетелем всех событий был.
Пару раз Керолайн хотела воспользоваться дружбой с Ребеккой, чтобы та утихомирила, по крайней мере Кола, но решила этого не делать, сейчас сестра первородных, кажется, выстраивает собственные отношения и кто бы мог подумать, с Меттом Донованом. Квотербек кстати возможно именно из-за этого в черном списке Кола, пока физических увечий не получил, всего лишь пренебрежительное отношение и сравнение с пустым местом. Но Кол практически со всеми так, кроме Бонни — она открыла гроб с его матерью и Стефана, тот своими действиями вернул его семью к жизни. А ее саму он воспринимал не более как самку вампира, так казалось мисс Форбс.
Все было бы хорошо и мисс Форбс спокойно бы поехала домой, но стоило ей погрузить покупки в машину, как кто-то зажал ей рот и она почувствовала укол вербены.
Эдмунд был немного в шоке, когда прибыл на место расщепленного на пепел особняка, а после того как Деймон ему рассказал о выходках его бывшей был очень не приятно удивлен. Элайджа пришел как раз за первородным собратом и Деймон тут же попросил его подержать Елену, которая все еще была без сознания, у него с Эдмундом не законченное дело имеется.
Мистер Никогда-не-выкладываю-все-сразу был ошарашен ударом в челюсть, он то думал, что они с Деймоном во всем уже разобрались, но еще больше он оторопел от того, когда его грудную клетку пробил этот юный вампир. Элайджа вскинул бровь, мальчишка не плох, хотя будь они с Эдмундом не в таких, почти семейных отношениях уже бы покоился в саркофаге какого-нибудь фараона.
— Деймон, что за новости? — прохрипел Эдмунд, не очень приятно, когда твое сердце сжимают.
— Лесса мне кое-что показала, — зло проговорил Деймон, — мою маму, нет маму Стефана и чудовище, которое, ее убило и как оно ее убило.
Первородный распахнул глаза, неужели его бывшая копалась у него в голове?
— Ты не все знаешь, — Эдмунд почувствовал, как рука Деймона дернулась, а его пронзила боль.
— Что я еще не знаю! — вампира раздражал тот факт, что со всех сторон его окружает боль прошлого и тайны.
— Она хотела тебя убить, я лишь спасал тебя.
— Таким способом!? — Деймон не поверил, он любил ту женщину и не мог представить, что она способна убить ребенка, которого фактически считала своим сыном.
— Да таким! — закричал на него Эдмунд. — Человеческая жизнь ничто! — вырвалось у него.
Глаза Деймона сверкнули злобой.
— Если она ничто, то зачем ты спасал меня!? — он дернул сердце первородного, но защитные функции организма одного из родоначальников вампирского вида включились, не позволив брату Стефана закончить дело. Сердце отказалось покидать грудную клетку, а Эдмунд взял себя в руки и оттолкнул Деймона.
— Видимо не нужно было! — зашипел он на Сальваторе, подлетев к нему и схватив за шею. — Я тебе не боксерская груша, мальчишка! — отшвырнув от себя Деймона, так что вампир пролетел несколько метров и больно приземлился на каменную дорожку, что осталась от наружного убранства сада особняка. — Тебе ли не знать, на что идет вампир, чтобы обезопасить то, что ему дорого. Матери Стефана я не смог простить покушения на твою жизнь, как и не смог простить экипажу «Самфингроял» смерть твоей матери, — уже взял себя в руки Эдмунд.
— Да пошел ты! — выплюнул Деймон.
