Ну что же, тщательно скрывать мне необходимо две вещи — что я иномирец, и что у меня очень непростой атрибут. Остальное следует использовать. Эксплуатировать, так сказать.
Взвесив за и против, я произнёс:
— Я, похоже, достаточно точно определяю уровень магической силы окружающих людей. Также у меня высокое ментальное сопротивление. К перечисленному богиня намекнула, что мне привалило магических способностей, которые необходимо в темпе развивать.
— Ты встречался с Сильфой? — брови старика поползли вверх. — Впрочем, не отвечай, — сделал он запретительный жест рукой. — Не сейчас. Преподобный меня съест, если я «сниму девственность» с твоих воспоминаний.
Решив ковать железо пока горячо, я затронул важную для меня тему.
— По поводу способностей. С её слов выходило, что мне придётся периодически спускаться в подконтрольный ей лабиринт. Если я не буду этого делать, то сойду с ума.
Ответа я не получил. Точнее получил, но выглядел тот ответ нестандартно. Глава гильдии авантюристов смотрел на меня как на говорящий труп.
Усиливая возникшую тревогу, старик озабоченно произнёс:
— С этим придётся что-то делать. Осталось только понять, что именно…
***
Поднявшись по широким каменным ступеням, Понтий Ридо привычно толкнул тяжёлую створку двери Главного имперского управления воздухоплавания и воздушного снабжения. Оказавшись в холле, он с минимумом формальностей минул проходную, направившись в свой, расположенный на первом этаже кабинет.
Из-за недавних событий, Понтий оказался без работы. Сначала, после неудачного инцидента с драконом, его сняли с должности Советника особых поручений первого класса, переведя в должность Общевойскового инспектора имперской канцелярии. Далее, после объявления в розыск, сняли и с этой должности, приостановив заодно дворянский статус.
Кстати, о дворянском статусе. Полноценной его версией в Империи обладали лишь те мужчины старше двадцати лет, кто, так или иначе, находился на государственной службе. Чиновничьей или военной, неважно. И лишь после двадцати пяти лет отданных на благо Империи, дворянский статус закреплялся за человеком на постоянной основе. К исключению из этого правила, относился лишь император и его ближайшие родственники.
Как ни странно, но львиную долю знатных семей такое положение дел устраивало. Люди неглупые понимали, что данная традиция предохраняла от деградации дворянский класс в целом и их детей в частности. Отчасти отпадала необходимость висеть над отпрыском, дабы тот занялся делом, а не превращался в бесполезного знатного лоботряса.
Впрочем, дворяне оставались дворянами из без государственной службы. Но полный набор привилегий, а именно, неприкосновенность и доступ к реальной власти, открывался только под крылом государственной машины. Заодно, чиновникам и офицерам очень хорошо платили.
Понтий, однако, устроился в возглавляемое отцом управление вовсе не ради необходимости выслуги лет. С выслугой у него и так всё было в порядке. И даже не ради дальнейшей политической карьеры, в которой намечались определённые перспективы. Вовсе нет. Просто он относился к тому типу деятельных натур, которые не любили сидеть без дела.
Но то было две недели назад, когда ещё не вскрылись очень важные обстоятельства. Да какой важные. Тем событиям, что происходили сейчас в Империи и о которых знал лишь небольшой круг лиц, просилось определение чудовищные.
С происходящим необходимо было что-то делать. И Понтий делал, постепенно становясь сердцем довольно странного сопротивления.
Дойдя до двери в свой кабинет, имперский чиновник столкнулся с невзрачным человеком лет сорока пяти. Лысоватый, полноватый, в форменной мантии архивариуса второго класса, он держал в руках толстую папку с документами.
Лишь завидев Понтия, архивариус сделал шаг навстречу своему непосредственному начальнику, после чего с крайним недовольством засопел:
— Доброе утро, господин Ридо. Я вот спешу сдать вам на руки запрошенные документы, но, как видите, не могу, так как у меня, в отличии от вас, рабочий день начался полчаса назад. Или может это вы опоздали на полчаса?..
Стоящие рядом офицеры недоумённо посмотрели на архивариуса, адресовав Понтию сочувственные взгляды. Чиновник же весело подмигнул коллегам, мол, что поделаешь, порой приходится прощать некоторую недалёкость ради профессиональных качеств.
— Вот и прекрасно, Витор, вот и прекрасно. Судя по количеству бумаг, вижу, что собрали вы всё и даже немного больше. И у меня как раз есть для вас новое поручение, — не растерялся Понтий, принявшись открывать дверь кабинета личным ключом.
Пропустив архивариуса вперёд, имперский чиновник шагнул следом, оказавшись в просторном светлом кабинете.
