Неужели его абсолютно не волновало, насколько нелепо прозвучали её слова о возможном перемещении между мирами? Да, что с этим человеком не так? Услышь подобное Вивиан, точно бы заподозрила неладное и сразу бы повела к врачу.
– Что я, по-твоему, должна на это ответить? Я сама не понимаю, что происходит, и не уверена, что мне от тебя вообще что-то нужно.
Тут вклинилась Фенни, которая от нарастающего любопытства невольно сгрызла кончик ногтя.
– Так, ладно! – она по-хозяйски похлопала в ладоши и подошла к Джессике. – Думаю, что будет лучше, если девочка вымоется, а ты, Адриан, выспишься. Обсудить мы это потом успеем.
– Мы? – переспросил он.
Фенни приподняла бровь и улыбнулась:
– Вы на халяву едите мою еду, тратите моё бесценное время. Ты вообще не появлялся столько лет. Думаю, что имею полное право послушать, к чему приведут эти ваши причудливые заигрывания, – она похлопала Джессику по плечу. – А теперь, девочка, пойдём наверх. Времени мало. Мне надо успеть рыбу забрать и проследить, чтобы Райдон не натворил бед. Мало ли, ещё яблоки на солнце оставит.
– Никогда не понимал, зачем ты продолжаешь работать, – посмотрел на неё Адриан.
– Я однажды лишилась одного ребёнка, не хочу потерять и этого, – она развела руками, жестом охватывая заведение.
– Фенни.
– Ах, доедай быстрее и топай наверх высыпаться. Смотреть на тебя страшно.
Адриан хмыкнул, почесал отросшую щетину на щеке и молча вернулся к еде. Казалось, что его абсолютно ничего не беспокоило. Фенни покачала головой, взяла Джессику за руку и повела наверх.
Компания хозяйки таверны нравилась Джесс куда больше. Она послушно последовала за женщиной, жалея поскорее помыться, потому что тело уже начало чесаться от грязи и засохшей крови.
Лестница, ведущая наверх, скрипела под каждым шагом. Стену из серого камня украшало ржавое оружие и его отдельные части: ножи, стрелы, остриё поломанного копья, расписная рукоять меча. Возможно, это были сувениры или опять же высокое искусство.
Второй этаж значительно отличался от первого. В узком коридоре не висело ни картин, ни звериных трофеев, только подставки для свечей на стенах из тёмного дерева. Сами свечи не были зажжены. Коридор освещало одно распахнутое окно в конце этажа. Следуя за женщиной, Джессика насчитала восемь дверей, которые выглядели абсолютно непримечательно.
– Простите, Фенни, но почему вы мне помогаете?
– Даже и не знаю. Предчувствие у меня на твой счёт какое-то неоднозначное, – ответила она и остановилась у последней двери. – Здесь можешь спокойно помыться, и я найду для тебя что-нибудь… более подходящее из одежды.
Фенни открыла дверь и впустила Джессику внутрь.
– Ах да, поспеши пока вода ещё тёплая. Тебе повезло, эту комнату я для себя подготовила. Но не беда, умоюсь позже, – она улыбнулась и быстро закрыла за собой дверь.
Комнатушка была небольшая. Пол так же поскрипывал. Единственное узкое окно служило источником света. Посреди комнаты стояла небольшая кровать, застеленная тёмным пледом. Левее стояла та самая ванная, о которой говорила Фенни – огромная, низкая, на вид не очень стабильная, бочка с водой, от которой пахло розовым маслом. На полу лежало аккуратно свёрнутое полотенце и небольшая тряпочка, служившая, скорее всего мочалкой.
Джессику привлёк доносящийся из окна шум. Она выглянула на улицу. Оказалось, что окно выходит на ту самую большую площадь, через которую Джессика прошла вчера. Статуя с резкими переходами и странными пропорциями оказалась женщиной. Её обвивал то ли дракон, то ли змей с крыльями. Джессика обратила внимание на выдающейся бюст скульптуры и задумалась над возможно ритуальным значением грудей в этом месте. Уж слишком часто встречались их изображения.
Привлёкший её шум издавала заезжающая на площадь большая повозка. Она была запряжена старой коричневой лошадью, которая слегка похрамывала на заднюю ногу. Саму повозку украшали колокольчики: большие и маленькие, круглые и не только. Их звон разносился по площади, словно птичьи песни. Разноцветные ленты, украшавшие повозку, разлетались во все стороны от дуновения ветра.
Как только кучер натянул поводья, лошадь остановилась, и подбежала детвора. Они, смеясь, прыгали вокруг, ударяли по колокольчикам и тем самым, видимо, нервировали возницу.
На площади уже стояли и другие повозки. Некоторые были заполнены овощами и фруктами, другие деревом и тюками ткани, а одну повозку заполняли самодельные соломенные и тряпичные куклы. Это место превращалась в рынок. Шум голосов становился громче и непонятнее. Джессика поджала губы и развернулась спиной к окну. Она ещё раз окинула комнату взглядом и остановилась на бочке с водой. Подойдя к ней, Джессика опустила внутрь руку – вода оказалась действительно тёплой. Ощущение было очень приятным, и ей захотелось поскорее залезть внутрь.
Джессика скинула с себя грязное пальто, стянула порванную юбку, блузу и разодранные колготки. Одежду можно было сразу выкидывать, а лучше сжигать.
