– Как подличать – так он может! – брызгая слюной, кричал кожемяка. – А как стали мы людям правду говорить про то, каков он есть, – так магов на подворье натравил! Чтоб до срока погрести нас да рты нам закрыть на веки вечные!
– Ага, – Шадек наконец уяснил для себя происходящее, шагнул вперед и поднял ладони. – Давайте не будем с вами опускаться до взаимных оскорблений, бесценный. Всех оскорблять буду я.
Маг переступил с ноги на ногу, вперил в семейство наглый взгляд светлых глаз и продолжил:
– Ваше семейство – гнусное сборище скандалистов, которое распускает мерзкие сплетни о хорошем человеке. А глыбу не мы на вас наколдовали. Мы вас вытащили из-под нее, хотя Божиня видит: если б знали, что за змеи под камнем сидят, ни за что б не стали его трогать! Правильно она на вас грохнулась: змеюкам под камнем самое место!
Бивилка дернула Шадека за рукав. Маг развернулся от притихшей толпы, взял девушку за руку и поволок за собой по улице. Сам не понял, куда, лишь бы побыстрее и подальше.
– Шадек! – раздался сзади окрик Агына, но парень ускорил шаг.
– Идиоты, – прошипел он себе под нос. – Мелочные гнусные идиоты.
Снег сыто хрупал под ногами. Проплывали мимо дома и заборчики. Гомон постепенно удалялся, становясь почти неразличимым.
– Зачем ты так? – с укоризной спросила Бивилка, когда Шадек наконец перестал скрипеть зубами.
– Ну а чего они? Чего они такие… мерзкие, а?
– Думаешь, после твоей отповеди они станут лучше?
Шадек кисло улыбнулся:
– Нет. Думаю, что если воля Божини привела меня в это селение, то жителям пришла пора платить за свои грехи. Я их всех на чистую воду выведу и всю правду в глаза вырежу, вот что!
– Зачем? – Бивилка даже не улыбнулась.
– Да ни за чем, – Шадек вздохнул. – Что ты серьезная такая? Противно мне, вот и все. Эррен и думать про ту бабу забыл, а она мало того что дура и сама неправа, так еще пыталась его ославить на весь поселок. Гадость!
Маги понемногу замедляли шаг: впереди уже видна была околица Фонка. Небо темнело. День прожит с толком, что тут скажешь!
Вдобавок ко всему прочему Шадека грызло чувство досады: как же он сам-то не сообразил накинуть на подворье щит! Как мог подвергнуть людей такой опасности!.. Ну, если совсем уж откровенно, то бдыщева матерь с теми людьми, лучше б их в самом деле завалило, – но честь маговская!
– Ты спасла им жизни, – сказал наконец Шадек и с силой пнул подвернувшийся ком снега. – Стоило оно того или нет, но спасла. Ни о чем не забыла. Обо всем позаботилась. Вот так и должен действовать настоящий маг: у него в любой вздох под контролем все до мелочи – даже то, что еще только должно случиться… Когда ты подумала про щит?
Бивилка помялась и неохотно признала:
– Только когда ты заорал.
Сразу разворачивать обратно и плутать по улицам Фонка маги не стали. Хотелось отдышаться от всего произошедшего перед тем, как искать путь к дому швеца из этой части села. А дома наверняка придется отвечать на вопросы, которыми Эррен и Гавель забросают героев дня.
Дошли до околицы. Ограда здесь была дощатой, глухой и низенькой, по грудь Шадеку – не чета солидному забору с массивными воротами, которым поселок встретил мага в западной части. Бивилка оперлась на оградку спиной, сунула в карманы покрасневшие руки, нахохлилась в своей мешковатой курточке. И куда делась та магичка, что сыпала искрами из глаз, звенела металлом в голосе и швырялась заклинаниями в каменную громадину? Шадек сложил на деревяшку локти, хмуро оглядел снежную равнину.
– Почему они такие глупые, эти мерзкие склочные люди? Почему им нужно обвинять других в том, в чем виноваты сами?
Бивилка покосилась. Маг насупленно смотрел в одну точку и вроде бы не ждал ответа, но девушка, помявшись, все-таки сказала:
– Себя обвинять неудобно. Тогда что-то нужно делать, чтобы исправить ошибки.
Шадек хмыкнул. Бивилка немного помолчала и добавила:
– Потребуется меняться или прилагать усилия, чтобы что-то изменить. Это трудно, или долго, или страшно. Легче возложить вину на соседа, обстоятельства, бдыщевы веленья. Потопать ногами, покричать, поплакать и развести руками в конце – что тут, мол, поделаешь?
– Можно не меняться, раз уж не хочется, – досадливо бросил Шадек, – не портить другим настроение и не рушить ни с кем отношения.
– Можно, – охотно согласилась Бивилка, – но ведь не хочется говорить: «Все так неудачно сложилось, потому что я – ленивая скотина!»
– Вот еще! Я, к примеру, очень даже легко могу такое сказать!
– Так ты тут же бросишься все исправлять, – заметила Бивилка, подумала и добавила: – Либо объяснишь, почему тебе хочется и дальше быть ленивой скотиной посреди неудачного.
– Вот-вот. Но чтоб других чернить? Да никогда бы!
– Не все же такие, как ты, – пробормотала девушка, пряча взгляд.
– А как они на нас набросились? Нет бы благодарить за спасение – нас же еще и обвинили!
Маг помолчал, бездумно сбивая щелчками снег с ограды, потом посмотрел на свои покрасневшие пальцы и спросил:
– Но откуда все-таки взялась эта глыба?
