— Никаких «вообще»! — безапелляционно заявил Вершинин. — Вот Олеська закруглится со своей учёбой — и переезжайте! Надо к нашей свадьбе подготовиться, да и внук скоро родится… Олеське лучше рожать в Москве…
— О господи… — смутилась Лариса.
Она никак не ожидала, что Сергей столь рьяно возьмётся за дело. Но вышло именно так, как он предложил. Олеся защитила диплом, уже будучи на большом сроке беременности, и они переехали в Москву. Вершинин с Ларисой расписались, а та все гадала, не сон ли это.
— С тобой, оказывается, так и надо — кавалерийским наскоком, — усмехнулся он, когда все сидели за свадебным столом в ресторане, и Лариса рассматривала своё обручальное кольцо, проверяя, существует ли оно реально или лишь в её воображении.
Глава 28
Олеся
Опасения Ларисы оказались совершенно напрасными — они с Олесей ничуть не помешали привычной жизни Вершинина и его детей. Наоборот, с их переездом дом ожил, и у всех возникло ощущение настоящей семьи. Как-то сами собой в быт вписались воскресные обеды с обменом новостями, а также поздние вечерние чаепития, когда уставший Вершинин возвращался после спектакля. Он с удовольствием присоединялся к остальным и, вообще, теперь старался пораньше освободиться и спешил домой. Регина совершенно оттаяла и, испытывая острый дефицит материнской ласки, льнула к Ларисе. Увлеклась готовкой, даже как-то раз к воскресному обеду самолично запекла мясо.
— Умница! — похвалила её Лариса. — Вкусно получилось.
— Вполне съедобно… — благосклонно кивнул Влад, уминая мясо. — Классная жена из тебя получится, Регинка!
— Да ну тебя! — замахнулась на брата девочка, но по всему было видно, что ей очень приятно одобрение семьи.
Влад в скором времени переехал к своей девушке. Вернее, они сняли квартиру и стали жить вместе.
— Давно собирался, — признался он Ларисе. — Да всё боялся Регинку оставить одну без присмотра — отец-то допоздна на работе…
— А ты уверен, что подруга — тот человек, который тебе нужен? — с тревогой спросила Лариса. Она теперь чувствовала ответственность за парня, хотя он и был уже взрослым. — Это ведь судьбоносное решение…
— Тётя Лариса, да не воспринимайте вы всё так серьёзно! — улыбнулся Влад. — Нормалёк. Поживём вместе, посмотрим, что и как. Не понравится — разбежимся. Делов-то…
— А вдруг дети пойдут? — не унималась Лариса. — Тогда надо жениться.
— Да не будет ничего такого… — немного смутился парень. — У нас ведь тоже голова на плечах имеется…
— Вот по этой твоей голове дать бы половником! — не выдержала Лариса. — Разве можно рассуждать так легковесно? В жизненно важном деле!
— Я вас познакомлю с Ритой… Это моя девушка… — тихо проговорил Влад. — А, вообще, спасибо вам, что за меня волнуетесь… Мать бы даже париться не стала. Сказала бы: хочешь — живи, а не хочешь — не живи. Ей, по-моему, вообще, по барабану, что со мной происходит…
— Нельзя так говорить о маме… — строго заявила Лариса. — У неё своя правда, о которой ты, может, и не подозреваешь…
— Всё равно спасибо вам! — горячо поблагодарил Влад. — При вас мы хоть стали настоящей семьёй — обедаем вместе по воскресеньям, дела обсуждаем… Регинка чаще улыбается и забыла о глупостях…
Лариса молча его обняла и поцеловала.
— Будь молодцом, Влад, — сказала она. — И всегда помни, что ты — мужчина, который несёт ответственность за свою семью. Детей никогда не бросай. Знаешь, дети — самое ценное, что может быть у человека. В молодые годы это трудно осознать, но потом поймёшь… Живи по совести — и будет тебе счастье. Вот такой мой наказ.
— Спасибо вам… — Влад на секунду прижался к её щеке.
У него было такое чувство, что он разговаривает с доброй и мудрой матерью.
А на следующий день после того, как парень покинул родительский дом, у Олеси начались схватки.
— Мама! — испуганно закричала она, когда её скрутил первый, пока ещё не очень сильный приступ боли. — Кажется, началось…
— Спокойно, дочь… — прибежала из кухни Лариса, поспешно вытирая руки о полотенце. — Всё это не так скоро, поэтому у нас ещё есть время…
Но у природы были свои расклады. Перерывы между схватками сокращались быстро, а их интенсивность нарастала. Сколько Олеся ни кусала губы, пытаясь не закричать, но скоро терпеть стало совсем невмоготу, и она то и дело громко стонала и издавала вопли.
— Так, вызываем «скорую»… — деловито заявила Лариса. — Похоже, у тебя роды идут полным ходом…
Она старалась не терять самообладания, и, как только начались схватки, позвонила Вершинину.
— Еду! — испуганно крикнул тот и, прервав репетицию, помчался домой.
На шум из своей комнаты выглянула Регина.
— Что там у вас? — озабоченно спросила она.
— Да у Олеськи роды начались… — будничным голосом сообщила Лариса, словно в их доме это было обычным делом.
— Как это — начались? — Регина подбежала к сестре, которая корчилась на диване. — Что с тобой, Олесенька?
— Успокойся, детка, — мягко велела ей Лариса. — Это обычное дело. Рожать всегда больно, поэтому Олесе сейчас трудно. Пойди в её комнату и принеси дорожную сумку с вещами — бордового цвета, возле шкафа. Сейчас приедет «скорая», и мы с Олесей поедем в роддом.
