Сначала скатилась слеза. Потом части тела пришли в движение. Я смотрела на Тауса в немом изумлении. Надо было что-то сказать, но у меня не было слов. Надо было отстраниться, но Таус уже умудрился застегнуть мою ширинку и отступить на пару шагов. Я вспомнила про Миру. Мира стояла с отрешенным стеклянным взглядом, направленном куда-то мимо меня. Она не двигалась.
— Она ничего не видит, и не видела, — ухмыльнулся Таус.
— Узнала? — его голос прозвучал издевательски.
Я сглотнула, язык непослушно промычал:
— Глаза… Это ты был вчера на чердаке? Ты реально существуешь? — полу вопрос, полу утверждение.
— Смирись. И ты принадлежишь мне. Я оставил тебе артефакт.
— У меня ничего нет, — растерянность сменилась отчаянием.
— Браслет предназначался тебе, — зло выплюнуло это чудовище, — но, каким-то образом оказался у твоей подружки.
Я потихоньку пятилась к двери. В голове стучала одна мысль: «Бежать, сейчас же, подальше от этого чудовища». Паника проникала в душу.
— Ооо… я чувствую привкус страха, с нотками ужаса, — Таус страдальчески закатил глаза, и с досадой сделал пас рукой. — Ничего не было, забудь. Какие мы нежные, рано еще.
***
Я заторможено моргнула, оглядела стол. На краю сознания мелькнул образ Тауса, устало откинувшегося в кресле, как будто ему было плохо. Он тяжело дышал, плотно сомкнул веки и сжал губы, словно превозмогал ужасную боль.
В поле зрения попали пару кресел, но они пустовали. Все присутствующие сидели за столом.
Тут я вспомнила — Мира! Она хотела поговорить со мной. Вспоминаю ее дрожащий голосок, слезы в глазах. Странно, где она? Видимо, слишком много вина сказалось на моем восприятии окружающей действительности не лучшим образом. Причем, тело тоже ощущалось странным образом. По телу разливалась приятная нега, низ живота отдавался гулкими сокращениями внутренних мышц. Неожиданные ощущения заставили отвлечься от мыслей о Мире. «Вино. Определенно, пить надо меньше», — мелькнуло в сознании.
Таус откинулся в кресле. Тяжелое дыхание, стучащие виски — он определенно переоценил свои силы. Прошло слишком мало времени с тех пор, как он переместился в этот мир. Надо было бы поберечь силы. Он слишком много потратил их на девушку, ворвавшуюся в его жизнь. Не смог устоять от соблазна насладиться ее страстью, спрятанной глубоко от нее самой. На фоне этой страсти он почувствовал некоторые отголоски искрящейся энергетики, излучаемой девушкой. На вкус это было восхитительно: чистая незамутненная энергия света особенно ярко ощущалась на контрасте с его темной силой. Она слишком светлая, он насквозь пропитан тьмой. Ей не место рядом с таким, как он. Надо возвращаться.
Чем быстрее он восстановится, если восстановится, печально одернул он сам себя, тем быстрее вернется домой. Странное стечение обстоятельств вырвало его из родного мира. Очередная брешь в энергии пространства привлекла его внимание. В том месте она периодически возобновлялась с течением времени. Он латал ее уже не первый раз. В последний раз он почувствовал странный призыв своего артефакта, который был настолько ярким и обещающим, что не было сил противиться взглянуть хотя бы одним глазком, что такого интересного здесь было. Ему удалось построить портал, причем он сам пока не разобрался, как именно это произошло.
К своему удивлению он оказался в отсталом мире, где в пространстве были рассеяны лишь крупицы вкраплений энергии, называемой здесь магией, в мире, где было невозможно быстро восполнить резерв. В завершении, портал был разбит. Хорошая новость — портал находился в месте скопления большого резерва силы, плохая — на восстановление портала требуется приличное количество сил, а следовательно времени. С одной стороны, место удачное — само будет накапливать резерв и восстанавливать переход с наименьшими усилиями и энерго затратами с его стороны, но опять же — время — невосполнимый ресурс.
При мыслях о времени, сердце болезненно сжалось. Сколько у него этого времени в запасе? Успеет ли он еще увидеться с братом? Перед глазами возник образ куста розаринд с цветами черного, как самая беспросветная ночь, цвета. Он четко помнил, как с каждым днем цветы становились все темнее, сохли и опадали, а его сердце наполнялось тьмой, и безысходность захватывала душу. На кусте были на лицо признаки усыхания. Согласно предположениям его наставника Сореса, если куст умрет, Таус потеряет контроль над своей темной стороной и захлебнется тьмой.
Тихий всхлип вырвал его из печальных размышлений. Устало приподняв веки, он бросил тяжелый взгляд на девушку, сжавшуюся на диване.
— Вижу, мне не хватило сил полностью отключить тебя.
— Я все расскажу Борину, — с вызовом бросила Мира.
— Ты не сможешь, — мужчина устало потер виски. — На блок у меня хватило сил. Кроме того, твоя подруга не должна ничего помнить. Хотя я не уверен, что это надолго. Возможно, воспоминания вернутся. Я потратил последние силы на то, чтобы их запереть. Мне надо восстановиться.