Неожиданно мы услышали душераздирающий вопль. Похоже, кричал Борин. Отчаянно, с неистовством сумасшедшего. Я смогла разобрать сквозь завывание раненного зверя:
— НЕНАВИЖУУУ… Сдохните гады!
Раздался выстрел. Крики Борина прекратились.
Таус поторопил маму с папой, указывая в сторону зеркала. Они, держась за руки, переступили границу и исчезли.
Выбитая дверь на чердак слетела с петель и громко грохнулась об пол. Я вздрогнула и отвлеклась на резкий звук. В помещение стремительно проникали вооруженные люди в черном. Димьян с Гором держали руки с открытыми ладонями высоко над головой. Девушки последовали их примеру. Они перегораживали обзор вошедшим. Таус резко толкнул меня в переход.
Его движение послужило сигналом к действиям. Последовали несколько выстрелов. Вскочив на ноги уже в мире Тауса, я нервно развернулась к порталу. Папа обхватил меня сзади, не дав рвануться обратно на чердак. Таус перешагнул заветную черту. Я с облегчением выдохнула, он покачнулся и упал. Папа продолжал меня удерживать, не позволив кинуться к моему мужчине. Громкий окрик Тауса привел меня в чувство:
— Дара! Живо соберись, поток!
Он, из своего неудобного положения полусидя, направил энергию на границу прохода. Я автоматически подключилась, стараясь отогнать мысли о том, что на Таусе была кровь. А, может, благодаря этим мыслям волна яростного гнева во мне смела страх. Наши энергии переплелись, но я чувствовала, что сил не хватает. К тому же, мы уже использовали наши заранее заготовленные потоки. И больше не было поддержки круга моих подруг.
Кто-то попытался просунуть голову и попал в поток. Раздался крик, голова исчезла. Переход медленно затягивался. Это было необычное зрелище — что-то сверхъестественное. Края дыры сжимались, словно само пространство пыталось ее схлопнуть.
Но, наши силы слабели. Я опять увидела черные круги перед глазами и держалась из последних сил. Я отчетливо осознала тщетность нашей попытки: без дополнительно скопленной слитой энергии, без нашего круга, с раненным Таусом и ослабленной беременностью мной. Тем не менее я иступлено продолжала вливать энергию.
Вдруг, к нам присоединился чужой слабенький поток, придав сил. Потом еще и еще один. Я сбилась со счета, сколько их слилось вокруг нашей волны. А они все прибывали. Провал нехотя, но поддавался, затягивая свою рану, пока не превратился в маленькую точку, которая тоже исчезла с тихим хлопком. Все закончилась, я обессиленно опустила руки. Сзади послышались радостные возгласы:
— Виарда!
— Свадхи, — восхищенно выдохнула мама, — Розари, Милинда! Неужели это вы? — в мамином голосе отчетливо были слышны слезы. Из портала, который мы неосторожно открыли с подругами во время своего первого визита в этот мир, выходили все новые Свадхи.
Я же была сосредоточена на Таусе. Упала на колени рядом с ним. Вся его рубашка пропиталась кровью, глаза были закрыты, он обессиленно лежал на земле. Таус не шевелился, я потрогала его, потом потрясла. Безвольное тело послушно качнулось из стороны с сторону. Не может быть! После всего, что сегодня произошло, он не может меня бросить вот так глупо, в последний момент, когда уже все закончилось.
Слезы закапали из глаз. Я беспомощно обернулась в сторону Свадх. Они были заняты встречей и не обращали на нас внимания. Я прижалась ухом к груди моего любимого мужчины, пытаясь расслышать стук сердца, а губы в отчаянье прошептали:
— Таус, я люблю тебя. Таус, пожалуйста, не умирай.
Я не могла расслышать бьется ли его сердце, потому что меня сотрясали рыдания. Неожиданно над моей головой прозвучал вполне себе бодрый голос:
— Я люблю тебя, Дара! — и уже тише, — Думал, что никогда не услышу от тебя заветных слов. Ради этого стоило умереть, — неуклюже пошутил несносный мужчина. Я подняла заплаканное лицо и продолжила плакать теперь от счастья. Он притянул меня в нежные крепкие объятия. Я продолжала мелко подрагивать.
Таус обеспокоился:
— Прости, я отключился от потери сил. Но пространство в моем мире само лечит, я быстро вернулся в сознание.
Он целовал мои волосы и гладил по спине. Я попыталась дышать глубже:
— Я плачу от счастья, Таус.
— Гормоны, однако, — философски изрек любимый и прижал меня крепче.