Борин закрыл глаза: — Беспорядок на чердаке устроил я, и телефон для Сореса подкинул. Вилан сказал, что просто поговорит с ним. А я должен был выманить всех из дома. Вот, я и придумал про вены, — он тупо уставился на Ивонну, икнул и продолжил: — Ты ж все видишь. Пришлось потом резать по-настоящему, чтоб ты увидела, чтоб все поверили, что взаправду порежу, — икнул он еще раз.
В комнате царила мертвая тишина, даже телевизор больше не издавал звуки. Это был шок. Неожиданный. Тем сильнее и больнее.
В этой тишине раздался пьяный смешок Борина. Потом еще один, и он рассмеялся в голос. У меня даже мелькнула мысль, что он сходит с ума.
— Это не все. Я слил информацию о вашей затее запечатать портал. Скоро здесь будет отряд зачистки. Смерть Вилана уже ничего не изменит. Он не единственный, кто принимает решения, — истеричные смешки сопровождали еще более чудовищные признания.
Гор, подошедший, как и остальные друзья, во время исповеди поближе, удивленно присвистнул.
— Да-да-да, — ответил на его невысказанный вопрос Борин, — я и тебя, и Димьяна сдал. Поэтому вы сегодня выходные, а ты Гор не получил вызов. Борин переключился опять на меня.
— Дарааа, — протянул Борин, — я же для нас старался. Чтобы у нас была семья. Все как ты хотела: двое детишек, уютные вечера и тихое мирное счастье, — заплетающимся языком он еле выговорил заученную, словно мантру фразу.
— Я назвал время позже, чтобы вы успели заблокировать проход, и этот придурок убрался отсюда навсегда и больше не лез между нами! А мы бы сейчас уже летели в самолете. И Вилан остался бы с носом. Не достал бы потом меня. Все продумал, — продолжал он запинаться, — …все пропало, пропало, — он твердил, обхватив голову руками и мерно раскачиваясь.
— Сегодня будет облава, мы все умрем.
Он поднял голову и попытался сфокусировать зрение на часах.
— О, сейчас начнется!
Мы застыли в немом ужасе.
Внезапно сильные руки обвили сзади мою талию и нежно сомкнулись на животе, прижав к мужскому телу. Я вздрогнула, и вывернула шею, чтобы оглянуться. Находясь под впечатлением от Бориного признания, я подумала, что мне на нервной почве мерещится призрак.
— Тшшш, тебе нельзя волноваться, — шепнул до боли знакомый родной голос Тауса.
Да, это был он! Слезы облегчения хлынули из глаз. Я не была до конца уверенна, что это реально он, а не плод моего воображения. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы это наваждение не отпускало меня.
Таус мягко прикоснулся губами к моей щеке и тяжело вздохнул:
— Дара, родная, как же так? Я думал, мы доверяем друг другу.
— Таус, прости. Я думала, так будет лучше. Для ребенка. Сорес сказал, что я могу погибнуть, если что-то пойдет не так, и плод вступит в конфликт… А в вашем мире опасность еще больше. Твоя мама…
Я не договорила, неосознанно положила обе руки поверх его, пытаясь обхватить живот и почувствовала, как вмиг напряглись руки и тело Тауса.
— Мы обсудим это позже. Сейчас нет времени, — отчеканил он. Момент нежности миновал, и Таус взял на себя ответственность за ситуацию.
— Мы не успели закрыть проход, ты упала в обморок. Меня не было в комнате, когда ты спустилась, но я вернулся, как раз к самому интересному, — он бросил злой взгляд в сторону Борина.
— Все наверх. Живо! — скомандовал мой мужчина. Ни у кого не возникло даже мысли его ослушаться. Все были настроены решительно, если не сказать воинственно. Никто не смотрел на Борина. Один за другим мы быстрым шагом направились на чердак. На верхней ступеньке, я все-таки обернулась в его сторону. Он все также сидел, обхватив голову руками, слегка раскачиваясь, казалось, он ушел в себя и не понимал, что происходит вокруг.
На чердаке мы молча встали на знакомые места и крепко взялись за руки. Со стороны улицы послышался шум.
Таус напряженно бросил:
— Дара, в этот раз ты со мной. Возражения не принимаются. Я не уйду без тебя.
Сзади раздался мамин голос:
— Я пойду с вами. Ситуация изменилась. Тем более, мы пропустили вылет.
К ней присоединился голос Ивана Сергеевича:
— Полина, я не могу оставить тебя. Ты же знаешь, ты- смысл моей жизни, которую я прожил где-то с краю, следуя повсюду за тобой.
Я обернулась. Мама благодарно взяла его за руку и прижалась к нему. Он обнял ее другой рукой. Я всегда удивлялась искренности папиной любви к ней, такой безграничной и не требующей ничего взамен.
Я перевела встревоженный взгляд на подруг, затем на Тауса. Он тоже пытался найти выход из критической ситуации.
— Вы все можете идти с нами, — практически не раздумывая, предложил он.
К Лине сзади подошел Димьян:
— Нет, мы остаемся. Мы развернем ситуацию против Борина. Полина, оставьте нам все документы. Свои, поддельные Борина и билеты. Вам они больше не понадобятся, а мы выставим его предателем. Он же собирался сбежать.
Димьян быстро соображал и говорил логичные вещи. Полина протянула пакет с документами.
— Будет взрыв, — поддержала его Мира, — вас можно будет объявить погибшими.
На первом этаже послышался шум, хлопанье дверей и топот ног.
Зеркало дрожало неровными волнами.