— Я поражаюсь твоим успехам, — похвалил меня Таус, — я коснулся его своей энергией.
— О! — только и смогла выдохнуть я, — так вот какой ты, Таус! — я заулыбалась, — пробуем еще.
Я закрыла глаза.
— Думаю, не стоит, — попытался возразить Таус, — тебе было больно.
Я потерла между собой пальцы.
— Пробуем, возможно у меня на кончиках было накопленно статическое напряжение. Может, сейчас будет по-другому.
Таус вздохнул, и я почувствовала приятное прикосновение чего-то мягкого сначала к кончику все того же пальца, а потом нежные поглаживания по руке. Сквозь мягкую нежность ласки проскальзывали легкие покалывания, придавая остроту ощущениям.
Я заулыбалась.
— Что? — спросил Таус, а поглаживания прекратились.
— Верни, — попросила я, — мне приятно.
Поток Тауса прошелся по всей руке, плечу, перешел на щеку и зарылся в волосах. Я разомлела от нежности момента.
— Ты чувствуешь? — спросил шепотом Таус.
— Да, — практически промурлыкала я.
— Тебе не больно? — осторожно спросил он.
— Мне очень приятно, — тут я пришла в себя и открыла глаза.
— Стоп, прекрати! Ты опять пристаешь, — предо мной стоял ошарашенный мужчина.
— Я думала, тебя невозможно удивить, — поддела я его.
— Удивительно, — в восхищении произнес Таус, — Теперь пробуй почувствовать паутину.
Он приблизил сферу к моей руке. Я осторожно коснулась ее, приятные ощущения повторились, я заулыбалась. Темные язычки сами потянулись ко мне. Я попыталась смотать паутинку в клубочек, так как я делала с шакти. Медленно, немного покусывая, темная нить все-таки свернулась в шарик.
Моя спираль, почувствовав свободу шарахнулась в сторону Тауса. Я вздрогнула и уронила черный комок, попыталась нащупать свою спиральку на расстоянии и очень удивилась, когда мне удалось поймать ее и остановить. Она была теплой, почти горячей на ощупь.
— Умница, Дара, — похвалил Таус, подкидывая на руке темный клубок, намотанный мной, — рассей ее.
— Как?
— Просто представь, у тебя хорошо получается действовать на интуитивном уровне.
Я попробовала и она, действительно, рассеялась. У меня вырвался возглас восхищения.
— Закрывай глаза, продолжай медитацию дыханием. Попробуй почувствовать пространство вокруг себя физически. Сейчас здесь идеальное место для тренировки, пространство просто перенасыщено обоими потоками.
— Почему оно насыщено?
— Мы с тобой вытянули своими эмоциями, — ухмыльнулся несносный мужчина.
Я сосредоточилась и наморщила лоб.
— Лучше расслабься и продолжай дышать, пытайся пощупать.
Он продолжил считать, помогая мне выровнять дыхание.
Сначала я почувствовала мягкие покалывания, перемешанные с теплом вокруг рук. Потом у меня получилось прочувствовать их на расстоянии, в голове возник трехмерный образ пространства. Неожиданно, на фоне этого пространства вспыхнула нечеткая картинка. Я навела воображаемый фокус и разглядела усыхающий куст черных роз. Я так растерялась, что потеряла концентрацию и распахнула глаза.
— Как самочувствие? — поинтересовался мужчина.
Я попыталась описать мои ощущения в деталях и потом рассказала об удивительном умирающем цветке.
Таус нахмурился:
— На сегодня хватит.
— Таус, я вижу, ты знаешь, что это за цветок. Почему я его увидела?
— Ты поймала образ из моих мыслей, — нехотя признался он.
Я сильно удивилась:
— Что должен значить для тебя этот цветок, если это самый яркий образ из твоей головы. Иначе бы я не уловила? Так ведь?
— Ты совершенна права, но я не хочу об этом говорить, — отрезал Таус.
Любопытство распирало меня изнутри. Вдруг мне пришла идея. Я подумала, что Таус прав, и мне придется рассказать ему про маму, и что может рано даже лучше, чем поздно.
— Давай меняться, — выпалила я.
— Чем? — удивился Таус.
Я прищурилась:
— Секретами! Я тебе расскажу, как я научилась делать усыпляющую спираль, а ты мне расскажешь про розу, — хитро улыбнулась я.
— Это шантаж, — вяло запротестовал Таус, видимо, для вида.
Я сделала честные глаза:
— Нет, это справедливый обмен.
— Уже поздно, — он взглянул на часы, — вернее очень рано. Давай ты мне расскажешь про спираль, а я обещаю рассказать тебе историю про розаринду.
— Так называется этот цветок?
Таус кивнул соглашаясь.
— Мне надо настроиться на разговор. Это очень личное.
— Ты обещаешь? — переспросила я.
— Да, Дара, — устало подтвердил он, — я обещаю.
И я решилась рассказать ему про маму, предварительно стребовав обещание держать все в секрете.
Когда мой рассказ подошел к концу метель успокоилась и сквозь морозное окно можно было разглядеть светлеющее небо.
— Мне надо встретиться с твоей мамой, — проговорил Таус.
Я умоляюще посмотрела на него:
— Не сейчас, Таус. Я пока не готова рассказать ей о тебе.
— Думаю, у нас есть время, — согласился Таус, — а сейчас, срочно в кровать. Надо хоть немного поспать. Тебе тем более нужен отдых после сегодняшних медитаций.
— Да, просто необходим. Вечером мы с Борином едем на новогодний ужин к бабушке. Там будут мои родители.
Таус грустно посмотрел на меня:
— Вы уже уезжаете?
Я подбодрила его:
— Я скоро вернусь, присмотреть за цветами, — обвела я рукой оранжерею. Потом посерьезнела: — Если ты не будешь ко мне приставать. Договорились?
