— Нет. Ты хотела, чтобы я была здесь, поэтому я здесь, и если ты не можешь сказать это, то скажу я. — Руби встретила пытливый взгляд Мэллори. — Послушай, Мэл. Ты ведьма, настоящая ведьма, творящая заклинания, с магией в венах. Как и Хоуп, как и твоя мама, как и твоя бабушка. Вы — потомки салемского ковена, который ушел на запад, спасаясь от преследования. Ваша семья и еще несколько человек основали Темпест как убежище для всех сверхъестественных существ. Магия реальна. Она окружает нас повсюду, и раньше ты знала об этом, но, когда ты решила уехать из города, ваша бабушка сочла за лучшее связать твои силы и скрыть твои истинные воспоминания. Ты сказала, что хочешь жить нормальной жизнью, и она сделала тебя нормальной. Но ты не нормальная, и теперь, когда бабушки больше нет, заклинание, которое она наложила на тебя, ослабевает, и твои настоящие воспоминания, те, в которых есть магия, начинают возвращаться. Ты сможешь снова увидеть настоящий Темпест — тот, что полон волшебных существ и сверхъестественных созданий. Поздравляю с возвращением магии, и добро пожаловать домой.
Мэллори перевела взгляд с подруги, которая, как ни странно, гордилась собой, на сестру, которая с ужасом смотрела на Руби. Ей захотелось рассмеяться. Ей действительно хотелось. Но они выглядели настолько серьезными, что по позвоночнику пробежала дрожь ужаса.
— Вы не шутите?
— Нет. — Хоуп выглядела виноватой.
— Не может быть.
— Мэллори, вспомни прошлую ночь. Помнишь ли ты, как приехала в Темпест? Куда ты пошла? Что ты делала и видела? — Хоуп протянула ей руку и ободряюще сжала ее.
Голова все еще болела, и чем больше она пыталась сосредоточиться на прошлой ночи, тем больше ей казалось, что она раскалывается на две части, но Мэллори заставила себя думать. Когда автобус высадил ее, уже стемнело, и она была раздражена тем, что Хоуп не встретила ее. Она пошла на улицу к Сильви, чтобы купить что-нибудь поесть, потому что глаза ее обманывали, и она решила, что это от голода. Но как только она оказалась внутри старого паба, то увидела вещи, которые не имели никакого смысла, и это напугало ее до смерти.
Это было пьянящее сочетание усталости и стресса. Это не было реальностью. Это не могло быть реальностью. Ведь так?
— Это было на самом деле, Мэл. — Хоуп снова сжала ее руку, и Мэллори отшатнулась.
— Ты что… прочитала мои мысли?
У сестры хватило благородства сделать виноватый вид:
— Прости. Это часть моего дара. Если я прикасаюсь к кому-то, то иногда могу видеть, о чем он думает в этот момент.
— Ты можешь читать мысли? — Мэллори ахнула.
— Иногда.
— Потому что ты ведьма? — Она моргнула, когда ее сестра кивнула.
— Да.
— И я тоже?
— Да. — Хоуп тяжело вздохнула: — Я знаю, что это должно быть шоком, но по мере возвращения памяти ты будешь вспоминать правду. Возвращение сюда, в Темпест, думаю, ускорит этот процесс, потому что тебя окружает мир, который Нана от тебя скрывала.
Мэллори колебалась между недоверием и принятием. Она не могла отрицать того, что видела, так же как не могла отрицать, что сестра прочитала ее мысли. Где-то в глубине души крошечный голосок шептал, что это правда. Она была ведьмой из могущественного рода, а ее бабушка отняла у нее то, что принадлежало ей по праву рождения, и все потому, что Мэллори хотела жить за чертой города Темпест.
— Значит, вся моя жизнь — ложь? Все, что я помню? Все, что я сделала и построила для себя? Все это основано на лжи?
Хоуп тяжело сглотнула:
— Ты хотела уехать, и Нана решила, что если ты хочешь нормальной жизни, то она должна тебе ее дать. Если бы ты обнаружила свою магию, если бы ты использовала ее, ты могла бы всех нас раскрыть, поэтому она сделала то, что сделала. Я действительно верю, что Нана пыталась защитить тебя.
— Скрывая от меня, кто я на самом деле? — Мэллори почувствовала себя преданной, когда она задумалась над тем, что говорит ей сестра, и затем ее настигло осознание. — Часть заклинания была направлена на то, чтобы я никогда не думала о возвращении домой, не так ли? Все эти годы меня не было, я никогда не думала о том, чтобы вернуться, ни на праздники, ни на дни рождения, ни на что другое. Пока ты не позвонила и не сказала, что она умерла.
— Мне очень жаль. — Мягко сказала Хоуп. — Я ненавидела то, что она сделала, даже если была согласна с тем, что это был единственный способ обеспечить всем безопасность. Я ненавидела то, что не могла по-настоящему поговорить с тобой. Что я не мола рискнуть навестить тебя. Я так скучала по тебе, сестренка, и так рада, что ты теперь дома и знаешь правду.
Мэллори кивнула, принимая удар за ударом. Теперь все стало намного понятнее. Причина, по которой ее разговоры с Хоуп всегда казались такими скованными и неестественными. Ее сестра не могла говорить свободно, и это вбило клин между ними. Мэллори чувствовала это, хотя и не знала, почему именно.
— Итак, эти ужасные головные боли? Это часть действия заклинания? — Она нахмурилась.
