Заклинание накрыло всех, кроме создателя. Миранилис и Агнос свалились на пол, корчась в агонизирующих судорогах. Платье гарпии и наряд бледного мага тлели прямо на их телах, кожа слезла с лиц, а волосы дымились, словно потухшие фитили свечей.
Искатель покачнулся, чувствуя дикую усталость, но устоял на ногах.
Судорожно сглотнув, он подошел к свернувшейся в клубок Миранилис, что тихонько плакала от боли, не в силах больше сражаться.
— Я не хотел этого, — произнес Искатель, стараясь не поддаваться жалости. — Но ты не оставила мне выбора. Теперь мне придется усыпить тебя и Агноса. Вы отправитесь в Туманное Эхо. Там вас поместят в надежные камеры, до суда. Совет искателей определит вашу дальнейшую судьбу. Но не надейтесь на снисхождение, вы натворили слишком много дел, убили слишком много невинных.
— С… совет?! Тюрьма?! — прошипела Миранилис, перестав тихонько рыдать. — Не… не думаю!
Искатель уловил в воздухе колебание магии. У него был особый "вкус", он был знаком Вимасу.
— Нет! — рыкнул Ликориан, схватив Миранилис за обожженную руку и разжимая ее пальцы, но было уже поздно.
Миранилис злорадно рассмеялась, схватив за плечо потерявшего сознание Агноса. Из ниоткуда повалили клубы бардового дыма. Темная чародейка вдруг провалилась в портал, утащив за собой и подельника.
Вызванный иглой Сферы разлом схлопнулся так же быстро, как и появился, чуть было не отрубив Искателю руку, которой он удерживал Миранилис. Гарпия израсходовала последний заряд своего артефакта, чтобы сбежать с поля боя.
Искатель на мгновение замер, взглядом испепеляя то место, где еще недавно лежала беловолосая бестия. Вимас не понимал одного — почему он испытывает облегчение от того, что Миранилис сбежала. Неужели в глубине души все еще есть порочная связь? Неужели чувства, которые он прятал в глубине души, все еще живы? Этого не может быть. Не после того, что он видел. Не после того, что сделала его "жена". Но тогда откуда такое нежелание, чтобы чертовка предстала перед судом?
Раздумья Ликориана были прерваны тихими стонами. Диани, попавшая под выжигающую волну заклятья учителя, лежала у входа в туннели. На девушке были многочисленные ожоги и рваные раны. Чародейка тихонько завывала от боли, осторожно подтянув к себе изуродованные руки и ноги.
— Ох, прости меня, — прошептал Вимас, ринувшись к ученице. — Я не видел другого выхода. Был всего один шанс, его нельзя было упускать, как и нельзя было аккуратничать. Удар должен был быть максимально жестким.
Диани не ответила, она все еще стонала и плакала от боли. Ее можно было понять, ведь ожоги были страшными — местами кожа обуглилась до мяса.
— Потерпи, — почти умолял Искатель девушку, роясь в поясной сумке. — Это очень въедливое заклинание. Его невозможно вылечить быстро. Но я справлюсь с этим. Нужно лишь время. А пока, съешь вот эту траву и корешки. Это уменьшит боль и добавит сил.
Скрестив ноги, Вимас сел рядом с Диани, полностью уйдя в концентрацию над лечебной магией. Хлебушек окутали еле заметные зеленые нити, постепенно исцеляющие плоть и избавляющие от боли.
Искатель не врал, когда говорил, что это займет время. Солнце уже склонилось к горизонту, когда маг закончил лечение. Вокруг стало еще холоднее, чем ранее. К тому же если морозный воздух терзал лишь тело, то разбросанные вокруг останки мерсинцев, застывшие в закатном свете, холодили душу.
Чтобы Диани не замерзла, Ликориан повесил рядом с ней три мерцающих шара. Сферы излучали мягкий свет и небольшое количество тепла. На более мощные чары маг был уже не способен, он исчерпал всю окружающую энергию и опустошил в бою люманит посоха.
Диани уже давно пришла в себя и просто лежала, боясь пошевелиться и снова почувствовать боль. Сердце чародейки бешено колотилось, а мышцы произвольно сжимались в хаотичных судорогах. Травы Искателя делали свое дело, заставляя кровь приливать к восстановленной коже, порождая здоровый румянец.
— Ну как? Ты в порядке? Можешь шевелить руками? — устало спросил Вимас, сняв с ученицы чары лечения. — Попробуй встать.
Диани глубоко вздохнула, осторожно шевельнув ногами. Боли не последовало. Тогда чародейка изловчилась и поднялась сначала на колени, а затем и в полный рост. Ощущения были странные. Все тело Хлебушек будто ныло, но при этом отменно слушалось.
— Кожа зудит, — поежилась Диани, норовя почесать сразу в нескольких местах.
— Оно и понятно, — нашел в себе силы улыбнуться Искатель. — Ведь я отрастил ее заново. Скоро пройдет.
— Хотелось бы верить, — закусила губу девушка, то и дело почесывая спину, ногу, плечо, шею. — Думаешь, Миранилис не вернется? Мы не готовы к очередной битве…
— Не вернется, — покачал головой Вимас, снова становясь хмурым. — Она использовал последнюю иглу Сферы. Теперь ее перемещения ограничены. К тому же ей и Агносу сильно досталось. Потребуется время, чтобы зализать раны. Но когда-нибудь она обязательно напомнит о себе. Миранилис не прощает обид и не терпит поражений.
Диани не стала развивать тему. Девушка видела, что любое упоминание о беловолосой гарпии вгоняет учителя в депрессию. А потому чародейка сменила тему.
