— Я замечу, — прервал ее Искатель, пытаясь в окружающем свете не потерять связь с ученицей, голос которой постепенно растворялся в волнах Хаоса. — Ты недооцениваешь себя. Там, у нас в Терадосе, очень мало людей, способных чуять и управлять магией. Еще меньше среди них чародеек. Но даже среди магичек ты выделяешься! У тебя есть потенциал! Именно поэтому я выбрал тебя в ученицы! Я уверен, со временем ты в силе и мудрости превзойдешь меня, иначе бы я не взялся за это! Диани!
Но вокруг была лишь тишина. Ликориан больше не ощущал присутствия Хлебушка. Он был одинок, словно щепка в океане. Невероятно, но в сознание Вимаса начал проникать страх и ужас, но хуже всего было чувство обреченности, невесть откуда появившееся в душе видавшего многое мага.
— Ты и правда так считаешь? — раздалось из ниоткуда. Голос Диани был тонок и пуглив. Девушка словно превратилась в одного из тех существ, что населяли окружающие белые волны. Искатель не мог выделить ее из общего потока этих эфемеров, но только Хлебушек отвечала ему, а остальные лишь презрительно проплывали мимо.
— Конечно!
— Но… все эти твои шуточки, — переливался голос, изредка меняя тембр и интонацию, словно отраженный невидимыми трубами. — Я думала, что все это от пренебрежения. Ты словно говорил, что я дурочка и простачка, всячески уязвлял меня…
— Я не хотел тебя уязвлять, — пожал прозрачными плечами Вимас. — Я просто… шутил, мне казалось это забавным. Не думал, что это может тебя принизить. Как я уже говорил тебе раньше — это одна из черт моего характера, которую стоит скрывать. И… если я и правда обидел тебя — прости меня. Ты действительно уникум, Диани, я чувствую это. И то, что этот сопутствующий мир открылся тебе — лишь доказывает мою правоту. У тебя есть будущее! Останься со мной! Не уходи!
Одно из существ выплыло из общего потока, обернулось вокруг Искателя и произнесло:
— Я… я, наверное, хочу уйти с тобой. Но, тут так хорошо! Слишком хорошо! Не знаю, есть ли смысл…
— Конечно есть! — горячо поддержал ее Ликориан. — Здесь нет ничего, кроме энергии. Возможно, что ты вечно будешь просто плыть по течению Хаоса! А возможно, что спустя небольшое время ты просто растворишься, исчезнешь, умрешь. Твое сознание может ослабнуть настолько, что ты забудешь себя. Я и сам чувствую, как окружающая магия разлагает мой ум, ломает волю. Я ощущаю эмоции, которые раньше мог подавлять! Я боюсь, Диани. Нам нужно выбираться отсюда, пока еще не поздно! Помоги мне в этом! Ты можешь!
Хлебушек застонала протяжно и долго. Для нее действительно мучительно было отказаться от блаженства этого рая. Она все еще сомневалась.
— Хорошо, я попробую, — тихонько пискнула она, ужасаясь собственного решения.
— Отлично! — перебил ее маг, стараясь не дать ученице времени на дальнейшие раздумья. Он знал, что Хаос не будет ждать, что он отнимет остатки воли Хлебушка в любой момент, как только представится возможность. — Подумай о наших телах, о том, что на нас было одето, что было в карманах и сумках. Я думаю, ты справишься, а я буду помогать тебе, передавая свои видения, чтобы твое подсознание лучше представляло содержимое моих пеналов и мешков. В них было много ценных предметов, без которых в Терадосе нам придется туго. Не хотелось бы потерять их! Ты готова?
— Н… наверное…
Вокруг Ликориана белая мгла сгустилась, завертелась, начала приобретать очертания. Какое-то мгновение Искатель считал, что это Хаос пытается воспрепятствовать ему и ученице, но на самом деле причиной была Хлебушек. Девушка почти стала единой с окружающей магией. Волны и свет подчинялись ее воле, меняли обличие, плотность, состояние.
Не прошло и минуты, как Вимас начал различать собственные руки, торс и ноги. Он не мог двигать ими, но уже не был бесплотен. Искатель старательно проецировал в сознание чародейки каждую мелочь о себе, а потому его образ был как две капли похож на того мага, которым он был до путешествия сюда. Даже мятые складки его серой мантии были на месте, включая несколько ярких пятен и малозаметных дыр.
Первый вдох.
Ликориан не был уверен, дышит ли он по-настоящему, но его грудь вздымалась, а во рту было ощущение движения воздуха. Странно, и откуда тут взяться воздуху?
Сердцебиение появилось так же внезапно, как и дыхание. Кровь наполнила вены и артерии, отразилась шумом в ушах. И если бы маг мог признаться самому себе, то он с уверенностью бы заявил, что "живое" состояние гораздо менее приятно, нежели простой дрейф души в бесконечном океане света.
Еще минута, и чародей полностью стал материален. Мышцы, хоть и непослушно, но двигались, отдаваясь болью и судорогами. Ликориан стал похож на марионетку с обрезанными нитями, болтающуюся в воздухе, и пытающуюся вернуть себе координацию движений.
— Вроде готово, — как-то печально произнесла Диани. — Я вернула тебе тело. Все… все на месте?
Вимас быстро произвел ревизию своих рук, ног и прочих органов.
