— Души грешников попадут в руки Вышнего, и там он осудит их. — Монах склонился, указывая на пыль под ногами. — А на земле… рабы спасены, но какой ценой?! Теперь мне придется покинуть поселок. Власти знают, что я был недоволен борделем. А потому в первую очередь будут искать именно меня. Пожалуй, я подамся на запад и укроюсь в одной из деревень. Вы можете пойти со мной.
Искатель отрицательно помотал головой.
— Нам нужно на север, в Даридин.
Иникай пожал плечами, виновато отметив:
— Путь на север проходит только через врата Фортификаций. Боюсь, после сегодняшней шумихи будет сложно пройти мимо постов охраны. Стража будет задерживать всех подозрительных. А вы подозрительны, и даже чары не скроют этого в данный момент.
— И, тем не менее, мы попробуем, — улыбнулся Искатель, звонко стукнув посохом о мощеную камнем дорожку. — Есть у меня одна идея…
— И надеюсь, что она сработает, — священник протянул руку магу, прощаясь. — А я залягу на дно. Буду вести службы в какой-нибудь деревенской церквушке, а когда все успокоиться, то снова вляпаюсь в неприятности. И дальше по кругу. Видит Аспарок, добрые дела не приносят славы и почтения, а лишь неприятности и новых врагов. Но я не могу иначе…
— И за это я уважаю тебя, старый друг. Бывай, и удачи тебе. Уверен, что мы скоро увидимся!
— И я надеюсь на это. Благослови вас Вышний, дети мои. И да прибудет с вами сила Аспарока.
Иникай еще раз окинул друзей печальным взглядом, кивнул Диани и скрылся в темноте подворотни. Звук его шагов еще мгновение доносился до чародеев, после чего слышим остался лишь далекий треск от пожара, да крики военных, обыскивающих близлежащие улицы.
Вимас в раздумьях простоял на месте еще с минуту, после чего обратился к ученице:
— Сейчас и правда не самое лучшее время, чтобы проходить посты у главных ворот. Но утром будет еще хуже. В данный момент большая часть патрулей и поднятых по тревоге военных занятым обысками и тушением пожара, а к рассвету их вернут на посты на входе и выходе с поселка. Поэтому нам лучше пересечь границу Мерсина сейчас, или подождать несколько дней. На последнее у меня нет ни времени, ни желания, ни терпения. Поэтому рискнем сейчас. Но будь готова, я не уверен, что все пройдет тихо и без боя.
Хлебушек кинула на Искателя быстрый взгляд и кивнула. Девушка была готова к битве. И почему-то именно сейчас она жаждала сражения. Наверное, красное зарево и крики вдали будоражили ее кровь, пробуждая кровавые инстинкты, спрятанные глубоко в подсознании мерсинки.
Не сказав более ни слова, парочка двинулась в темноте.
Ликориан не стал сворачивать с проторенной тропы, направившись в сторону Фортификаций, кои являлись границей королевства и служили барьером от Диких земель. Огромные башни и толстые стены, увешанные красно-черными стягами наемников, были видны и отсюда, но нужны были магам лишь решетчатые арки, через которые приезжали и уезжали десятки торговцев, идущие караванами вглубь Мерсина, либо покидающие его границы.
Обогнув пожарище и избежав встречи с вояками, учитель и ученица попали на главную площадь.
Здесь царила суета и паника. Несмотря на позднюю ночь, торговцы в спешке покидали свои лавки, беспрекословно позволяя патрулям обыскивать свои хранилища. Десятки слуг и служанок бегали туда-сюда, сверкая факелами как толпы светящихся насекомых. Повсюду слышался шум разбиваемой посуды, переворачиваемой мебели и душераздирающие крики теряющих нажитое торговцев. Воистину, сегодня была худшая ночь для местных лавочников, ибо разбушевавшиеся наемники не знали меры, в поисках поджигателей переворачивая с ног на голову большую часть поселения, и, по сути, принося ущерба в десяток раз больше, нежели сам пожар.
Стараясь слиться с пробегающей мимо "стайкой" служанок, Искатель быстро повел Диани в сторону дальнего поста, стража которого несла службу не у самих огромных врат, кои сейчас были наглухо заперты, а возле караульных помещений у лестницы, ведущей к бойницам на одной из боковых башен, каменными исполинами возвышающихся над площадью.
Преодолев уже почти половину пути, Ликориан внезапно налетел на пухлого торговца. Плотное тело лавочника, не привыкшее к подобным нагрузкам, отлетело на добрые десять локтей. Торговец упал на спину, смешно раскинув руки и ноги. Довольно дорогая одежка бедолаги, сделанная из натуральной кожи и тонкого тканого полотна, моментально покрылась пылью и грязью с бесчисленных юрких ног слуг, проносящихся во всех направлениях со скоростью визгликов.
С громкими проклятиями, обычно не присущими подобным людям, толстячок вскочил на ноги, озираясь в поисках обидчика.
Взгляды мага и торговца встретились. Толстяк моментально заткнулся, побледнел, и стал озираться вокруг в поисках чего-то, что, как на зло, никак не появлялось.
— Мистер Торгрум! — радостно пропел Ликориан, широко разводя руки в радушном приветствии, насколько это было возможно в подобной толкучке. — Вот так встреча!
Толстячок быстро сглотнул, постарался улыбнуться и выдавил:
— Господин Вимас! Вы здесь… на площади… в такое время… вот это везение!
