Губы горели от его поцелуев. И вот, обвив его бедра ногами, он достал пакетик, и разорвав его, достал содержимое. И через секунд пять я почувствовала толчок, волна теплоты и экстаза наполнила меня, и я закричала. Калеб целовал меня, оставлял поцелуи на моей шее. Стал двигаться быстрее, я ерзала на этом столе, извивалась. Потом притянула Калеба к себе и впилась в его губы, и чем ближе я к нему была, тем глубже он в меня входил. Я чувствовала его плоть, она пульсировала. Я кусала его губу, язык, мочки уха, шею, потом целовала. Он стонал. Мои руки побелели, так как я облокачивалась на деревянный стол. Он разминал мои ягодицы и вот, я облокотилась на живот и лежала к нему спиной. И снова, толчок. Я вскрикнула. Прижала его к себе, а он, тем временем, целовал мой позвоночник, оставляя за собой влажный след. Он был верхом на мне. Мы качались на этом столе, как сумасшедшие. И вдруг, стол разломался, и мы рухнули на пол, но мы, как будто не обратили на это внимание. Стали дальше наслаждаться друг другом.
Мы лежали довольные и обнаженные на полу в объятиях друг друга.
— Я люблю тебя, Грейс, — сказал Калеб.
— И я тебя, — сказала я и прижалась к нему.
В общежитии мы легли на кровать и сразу отключились.
На утро, как только встали, быстро умылись и пошли в академию.
В академии стоял шум и гам, нас встречали, как героев, хотя мы ничего такого не сделали.
На нас смотрела вся академия такими глазами, что становилось не по себе. Все смотрели слишком уж радостно и преданно. Пока мы проходили мимо, я видела группки людей, которые стояли по углам академии, смеясь, о чем-то беседовали. Держась с Калебом за руку, мы прошли через коридор и направились на второй этаж, где находился общий кабинет для преподавателей. Мы тут столько уже раз были, что становилось тошно.
Мы постучались и вошли. Никого в кабинете не было, как и ожидалось.
— Почему, когда он нам нужен, его постоянно нет, — вздохнул Калеб.
Я присела на диван и стала смотреть в окно.
— Ты чего такая грустная? Что-то случилось? — спросил взволнованный Калеб и сел рядом.
Повернувшись к нему, я тяжко вздохнула и прижалась к нему. Он меня обнял и погладил по плечу, мне от этого жеста стало так спокойно на душе.
— Расскажи, в чем дело.
Я набрала воздух в легкие, чтобы снова начать говорить. Сейчас вы меня узнаете с другой стороны.
— Когда я училась в обычной школе, у меня не было друзей. Это было на протяжении всех лет, начиная с седьмого класса. Тогда у меня была лучшая подруга Тиффани, и мы дружили до того, как я узнала, что мой бывший парень спит с ней. Так к чему я. Я имела лучшую подругу и много друзей. Но это продлилось недолго, — всхлипнув, я продолжила. — Люди, когда вырастают, начинают больше завидовать, а зависть и ненависть превращается во вражду. И тогда, с седьмого класса я лишилась практически всех друзей. Оставалось, только пару человек и Тиффани, которые поддерживали со мной контакт. Сегодня, когда я увидела толпу народа в коридоре, смеющихся, мне стало больно внутри, а почему у меня такого нет? Я, что, не достойна, чтобы со мной дружили? Достойна. Но люди слабо идут на контакт, — помолчав, я добавила: — Не представляешь, сколько раз я пыталась наладить контакт, и все без толку. Только некоторые отзывались, а некоторых я просто посылала на все четыре стороны, так как, кроме, зависти ко мне, у них никакого чувства я не вызывала, — закончив свой рассказ, я вытерла, выступившие слезы под глазами.
Калеб, молча, просто обнял сильнее и поцеловал в лоб.
— Грейс, ты невероятная девушка, с тобой всегда хотят дружить. Просто не всем удается найти к тебе подход. Я ведь не сразу нашел. А девушки просто тебе завидуют, твоей внешности, твоей фигуре, от которой у парней пачки отпадают. Их жаба душит. Ты просто выбирай себе друзей, которые завидовать и говорить гадости за спиной не будут. Если видишь отрицательных людей, сразу проходи мимо, а если увидишь, тянущихся к тебе людей, протяни им руку и наладь контакт сама. Попробуй, и у тебя все получится, — выдохнул он.
Я улыбнулась.
— Ну, вот, наконец, твоя улыбка ярче любого солнца.
Он помедлил, но все же спросил:
— Ты тут уже с кем познакомилась из девочек, кроме Молли?
Я помотала головой, и мне стало грустно, но потом вспомнила.
— Я познакомилась с девочками только из нашей группы. А с других групп никто ко мне не подошел, — сказала я.
— Так сама подойди. В чем проблема?
— Я просто боюсь, что, как и в прошлые разы, пройдет все, скажем, не очень хорошо, — сказала я.
— Не попробуешь, не узнаешь.
Я только кивнула, и в этот момент зашел Бен.
Он был с расстегнутой рубашкой, волосы растрепаны, на шее… засос?! За ним вошла в кабинет девушка, где-то на пол головы выше меня, золотистые волосы, карие глаза, одета вызывающе: юбка выше колена, да настолько, что ужас. Топ короткий и яркий. Повторюсь, очень яркий макияж.
— Зайчик, ты, куда так быстро ушел? Мы же не закончили, — сказала «златовласка», но, когда заметила нас, развернулась и убежала.
