Магия крови полностью

Но шум стих. Листья, устилавшие землю вокруг моих босых ног, напоминали мне о Ризе, о том, как он со смехом бросал в воздух охапки опавших листьев и наблюдал, как они возрождались к жизни, прежде чем снова упасть на кладбищенскую землю.

Сейчас я была одна.

Все вокруг меня стало мутным и серым, и я так и не смогла разглядеть, куда исчезли птицы.

Я пошла назад и, шагнув за порог дома, сунула ноги в теннисные туфли. Слезы застилали мне глаза, как липкая смола, поэтому я с трудом ориентировалась в пространстве. Такое состояние было мне ненавистно, я старалась сдернуть эту раздражающую пелену, но что-то во мне надломилось.

Холодный воздух щипал щеки и голые руки. Я прыгала вперед-назад на носочках. Гравий хрустел под ногами.

Риз всегда любил бег, и сейчас мне тоже захотелось убежать. Унестись. Скрыться от всего. Выйдя на дорогу, я сначала пошла быстрым шагом, чтобы разогреть мускулы и размять ноги, после чего ускорилась. Ноги скользили по влажному гравию, и скоро я стала задыхаться. Чувствуя тяжесть и боль в груди, я все-таки продолжала бежать, не позволяя себе останавливаться. Боль не утихала, а только возрастала. Дыхание стало колючим и, казалось, резало горло. Я вот-вот упаду. Вдох-выдох, вдох-выдох, быстро-медленно, снова быстро. Ноги отяжелели, ступни потеряли чувствительность, колени и бедра дрожали, но в конце концов я привыкла.

Зрение понемногу восстановилось, ветер высушил слезы в глазах. На краткий миг я оказалась вне времени и пространства. Я была свободной.

Но тут я споткнулась и едва не упала.

Я замедлилась, постепенно приходя себя, а затем рухнула без сил на покрытую гравием дорогу, хрипя и жадно заглатывая воздух. Я перекатилась на спину. Мелкие острые камушки вонзились мне в плечи, в бедра, в икры. Раскинув руки, я уставилась в небо. Я не слышала ничего, кроме своего прерывистого дыхания. Высоко над моей головой проносились облака.

Неужели всего четыре дня прошло с того момента, как я, сидя на пороге и прижимаясь плечом к его плечу, рассматривала созвездия? О, господи, какие муки. Невозможно представить себе, что его уже нет. Невозможно…

В ветвях свистел ветер.

Пот, выступивший во время бега, холодил мой лоб. Дыхание по-прежнему было неровным и тяжелым, а может быть, у меня даже кровь сейчас перестанет циркулировать по телу. Подобные мысли приходили ко мне и раньше. Тяжело было выносить их. Иногда возникало желание вести себя так же, как Риз, когда умерли наши родители. Брат тогда ударом кулака пробил дыру в стене спальни. В такие минуты я горела желанием сделать то же самое.

— Риз, — прошептала я, затем, уже громче, повторила: — Риз.

Почему он оставил меня?

— Риз! — закричала я.

Молчание.

Моим детям Силле и Ризу.

Со всей силой, которая у меня осталась, я молю небеса, чтобы вам никогда не довелось прочесть то, что здесь написано.

Сегодня я избавлюсь от нее, а вечером за ужином присоединюсь к вам и вашей матери в Канзас-Сити. Мы вместе отправимся на поиски квартиры для Риза, и все у нас будет так, как должно быть. Все будет, как у людей.

Я знал, что когда-нибудь это случится, поэтому принял непростое решение: я разделил душу и тело.

Вот мое главное признание: я не ваш отец.

Я родился в 1903 году вблизи Бостона, штат Массачусетс. Мать назвала меня Филиппом, а фамилию Осборн мне дал мой друг Диакон. Я врач, целитель и маг, а кроме этого, из-за нее я еще и убийца.

Дорогие мои, я должен порвать с ней. Я должен освободиться от Джозефин.

Моя исповедь путаная и сбивчивая, вы согласны? Риза, должно быть, заинтересуют подробности, а Силлу смысл.

О, дорогие мои дети. Я украл этот дневник, когда решил инсценировать собственную смерть. Для этого я сжег наш дом в Бостоне, и сам Бог послал мне последнее испытание. Возможно, настали мои последние часы в этом мире, и я должен использовать их на то, чтобы исповедаться перед вами.