Мы снова склонились над дневником.
И я никогда, вплоть до сегодняшнего дня, не жалел о своем решении. Потому что Джозефин здесь, в Йелилане.
Она приходила в школу, и я видел ее мельком. Я пытался убедить себя, что мне просто померещилось. Как она могла найти меня здесь? Прошло тридцать лет, с тех пор как мы расстались. Видимо, жара подействовала на меня угнетающе.
Она ждала меня на улице, на парковке. И выглядела так же, как всегда. Красивое лицо, дикие глаза. На ее губах играла ярко-красная помада.
— Филипп, — прошептала она, — я не вижу своего отражения в твоих глазах.
Ее голос… О, господи, он, подобно острому ножу, проник в мою плоть. Ноги меня не слушались. Если ей известно, где я работаю, то и в моем доме она наверняка побывала. Она выяснила имя моей жены и детей. Солнце пекло невыносимо.
— Джозефин, — сказал я.
Ее пальцы сжались в кулаки.
— А я-то думала, что ты умер.
Я ничего не ответил.
— Я ведь любила тебя! — закричала она. — Я любила тебя сто лет!
— Оставь меня, Джозефин.
— Так же, как ты оставил меня, Филипп? Или Роберт? Может, мне следует называть тебя Робби, мой милый? — Она приблизилась ко мне своей прежней медленной и уверенной походкой.
Я молчал, оглядывая парковку, надеясь на то, что кто-нибудь появится, но в глубине души понимая, что лучше бы наша беседа прошла без свидетелей.
— Ну, и как ты переносишь нашу разлуку, Филипп? Мой доблестный, благочестивый доктор? Даже я всегда возвращаюсь в свое тело. — Она провела пальцами по своим губам, по груди.
Я испугался, я и сейчас боюсь. Ее глаза были дикими и черными, словно в ней больше не было человеческой души, а остались лишь хищнические инстинкты.
Под палящим солнцем мы молча смотрели друг на друга. Асфальт под нашими ногами размяк от жары, ее кожа лоснилась от пота. Отвернувшись от меня, Джозефин подошла к своей маленькой серебристой машине и уехала.
Я сразу же поспешил домой и велел Эмили быстро собрать вас; сказал, что мы едем в Канзас искать квартиру для Риза. Хороший предлог.
Магия глубоко пропитала даже землю вокруг нашего дома, поэтому я решил ждать Джозефин здесь. Я достал коробку, в которой храню средства защиты.
Я молюсь лишь о том, чтобы снова быть с вами и чтобы вы никогда не нашли этих записей; никогда не узнали о прошлом своего отца, о его грехах. А грехи мои воистину тяжкие.
Вот и все. Я не могла дышать и, от начала до конца, перечитала последнюю запись.
— Господи, Ник, — прошептала я. — Господи, ведь это последнее, что он сделал. — Я судорожно вздохнула.
— Да, нам есть над чем подумать. — Он погладил меня по спине, и его прикосновения согрели меня.
— Мне… мне нужно на воздух.
