Старые кочевники рассказывали истории о чудесах павшего королевства Роланда. Ходили слухи, что, когда Роланд отправился на свою гору, он забрал с собой царские сокровища. Среди этих сокровищ были одежды, сделанные из шкуры мифического зверя и пропитанные ароматом затерянной долины. Охотник, надевавший эту одежду, мог преследовать и ловить любое животное, на которое нацелился. Исав, будучи предприимчивым парнем, решил прибрать к рукам эту одежду. В конце концов, сколько неприятностей может быть от одного старика? Итак, Исав собрал свои припасы и направился к горе Роланда.
Поставь себя на место Роланда. Вот он, человек, который потерял все, а теперь его собственный правнук появляется и пытается ограбить его. И более того, его правнук, плод его семейного древа — невежественный головорез. В Исаве Роланд увидел отражение судьбы своего народа: все накопленные знания были утрачены, все достижения просажены впустую, и ко всему прочему, они вернулись к примитивной жестокости.
Роланд пришел в ярость, и Исав умер прежде, чем успел нанести хоть один удар. Но этого было недостаточно. У Роланда было слишком много разочарований, чтобы выплеснуть их. Он злился на своего правнука, на свое павшее королевство, на весь мир. Он захотел убить Исава снова, и поэтому он вернул его с края смерти и убил его во второй раз. Снова и снова умирал Исав, пока, наконец, Роланд не остановился перевести дух и не понял, что Исав исчез. Его тело осталось, но разум давно умер. Вместо этого Роланд обнаружил безмозглое существо, ни живое, ни мертвое. Нежить с совершенно пустым разумом, как чистая страница.
Роланд обнаружил, что может управлять этим пустым мозгом с бесконечной легкостью. Он мог говорить устами Исава и слышать то, что слышали уши нежити. Роланду пришло в голову множество идей, и он решил, что ему будет удобно, если люди подумают, что Исав убил его. Он одел существо, которое когда-то было его правнуком, в волшебную одежду, за которой приходил Исав, и отослал нежить обратно к своей семье, контролируя каждое ее движение и сплетая дикие истории о своей собственной смерти. Он использовал Исава, чтобы мучить кочевников Эйба. Он хотел уничтожить Эйба и всех его потомков.
В конце концов, у Исава выросли клыки и появилась ужасная жажда крови. Несколько лет спустя бывший король решил подвергнуть эти клыки испытанию. Он заманил брата Исава на встречу под предлогом примирения, и там он обрушил всю ярость нежити на Иакова, позволив Исаву разорвать шею своего брата. Но Иаков носил ошейник из слоновой кости, и клыки Исава не смогли разорвать его яремную вену.
Со временем тело Исава изменилось. У него отросли когти и выпали все волосы. Его тело стало изможденным, он метался на четвереньках, как животное. Роланд отпустил его в пещеру, где покоились тела его предков и детей. Умирая от голода, первый вампир бродил по пещере, пока храбрый человек, наконец, не избавил его от страданий.
Такова истинная история первого вампира. — Закончив, я поднялась с пола. — На самом деле это не такой уж секрет. Отголоски этого есть и в Библии, и в еврейских научных трудах. Эйба больше нет, как и его детей. Но Роланд все еще жив. Пережил их всех, старый ублюдок. Он создал еще больше нежити и восстанавливает свою силу, выжидая времени, чтобы воскресить свое королевство.
Я уколола палец метательным ножом. Одна единственная красная капелька набухла на моей коже. Наклонившись к голему, я прошептала так тихо, что едва могла расслышать себя.
— И его кровь тоже продолжает жить.
Я коснулась кровью груди голема. Он отшатнулся назад, словно от удара. Камни зашевелились, поднялась пыль. Голем развернулся, попятился к двери, схватил камень своей массивной рукой и отодвинул его в сторону, открывая темную комнату за ним. На стенах замигали бледно-голубые огоньки. Я посчитала. Двенадцать. Они пульсировали, угасая и вспыхивая все ярче и ярче, пока, наконец, не осветили пол передо мной: два круга, вырезанные на камне, первый шесть футов шириной, другой на фут шире. Двенадцать каменных колонн окружали круги, каждая высотой в пять футов. На каждом из них лежал стеклянный кубик. Внутри куба лежал
Я приблизилась к кругу. Магия пульсировала между свитками, как невидимый ток. Защита, и очень сильная. Защитные чары одновременно и преграждали путь и сдерживали. Насколько я знала, шаг в круг может привести к тому, что какая-нибудь неведомая чертовщина появится в его центре и выжмет меня, как сок из апельсина.
Вытащив Погибель из ножен, я прошла вдоль линии. Никаких таинственных рун на стенах, никаких инструкций, никаких предупреждений. Только слабый голубой свет фонаря, свитки, лежащие в прозрачных футлярах, и двойной круг на полу.
Я зашла уже слишком далеко. Пути назад нет.
Я сунула Погибель под мышку, вытащила пергамент из пакетика на застёжке и шагнула в круг.
