– Нет. Джеймс продолжал исследования. Судя по всему, он пытался понять, как добиться длительного эффекта, – объяснила доктор Кивела, скрестив руки на груди. – Между тем нам удалось взять у Жюля образец крови, чтобы изучить его более тщательно.
– С ним все хорошо? – дрожащим голосом спросила Оливия.
– Настолько, насколько это возможно в его положении, – ответил Уэйн. – Доктор Кивела задействовала свои связи, чтобы достать консервированную кровь, и, пока Жюль оказывает нам содействие, ему разрешено свободно перемещаться по камере.
– Когда мы сможем его увидеть? – спросил Чарльз.
Уэйн вопросительно посмотрел на доктора Кивелу. Та вздохнула.
– Жюль подуспокоился, и мы взяли нужные нам образцы. Думаю, его уже можно навестить, однако он не разговаривает. Кроме того, вы должны понимать: это не тот Жюль, которого вы знали. Теперь он вампир.
Из горла Оливии вырвался очередной всхлип.
Мама Кейн грустно улыбнулась своей сестре и повернулась к доктору Кивеле.
– Вы уже придумали, что с ним делать?
– Нет. Раньше такого никогда не случалось, и мы собираемся решать создавшуюся ситуацию постепенно. Однако могу вас заверить: мы очень уважаем Жюля и то, кем он был, и не позволим ему страдать без необходимости. Конечно же, мы сообщим всем присутствующим в этом зале о принятом решении.
Перевожу: «Если чудо не случится и мы не найдем моего отца, то камера, в которой Жюль сейчас находится, станет его последним пристанищем». Отец многому меня научил, я знаком с материалами его исследований, однако они находятся далеко за пределами моих способностей, знаний и навыков. Это означает, что мой отец – единственное на свете существо, которое может создать вакцину, которая излечит Жюля от вампиризма. Если, конечно, захочет.
Я нервно смяла в руке пакет с консервированной кровью и, опомнившись, приказала себе остановиться и расслабить пальцы, пока пакет не лопнул. После окончания собрания прошло пять часов, и только теперь я набралась смелости, чтобы навестить Жюля.
Прошло два дня с тех пор, как мы с Уорденом нашли его в лаборатории. С тех пор я его больше не видела, пусть даже не могла думать ни о чем другом. Я боялась, но боялась не Жюля – несмотря на боль, которую он мне причинил, – а своих чувств и новой реальности.
Проклятье.
Нервный трепет в груди стал сильнее. Я прижала руку туда, где колотилось мое сердце, и попыталась успокоиться, попыталась обрести мужество и самообладание, которые демонстрировала перед остальными. Я не хотела, чтобы за приступы гнева меня изолировали, как это случилось после исчезновения Жюля. Честно говоря, я удивилась тому, с какой легкостью Грант спустил нам с Уорденом все с рук. Быть может, он просто сопереживал нам из-за того, какая судьба постигла людей, которых мы любили.
– Если будешь тянуть, кровь станет прогорклой.
Вздрогнув, я обернулась и чуть было не выронила пакет. Я и не заметила, что здесь был кто-то еще.
– Уэйн! Ты здорово напугал меня.
Он виновато улыбнулся.
– Прости. Не нужно было так подкрадываться. Как ты?
Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.
– Я рад, что наткнулся на тебя. Я должен перед тобой извиниться.
– За что?
– За то, что так быстро сдался, – смущенно ответил Уэйн, пряча руки в карманы. – Когда Грант решил прекратить поиски Жюля, я должен был что-то сказать. Особенно учитывая историю с похищенными охотниками, которых все считали мертвыми.
Я была не в курсе, поэтому неопределенно кивнула. Уорден что-то рассказывал мне об этом, но последние несколько недель все мои мысли были заняты поисками Жюля.
– Есть какие-нибудь зацепки о месте, где могут держать этих охотников?
– К сожалению, нет. Если честно, мы до сих пор понятия не имеем, как все связано.
– Как только все образуется, я с радостью вернусь к патрулям и помогу.
– И Уорден будет твоим напарником?
– Думаю, одиночество его более чем устраивает.
Я знала, что Уордену нравится проводить со мной время, но не хотела его ни к чему принуждать и питать ложные надежды. До сих пор мы ни разу не говорили о совместном будущем.
– Да, одиночество его устраивает, но с тобой он счастлив. Ева, скорее всего, к работе не вернется. Когда в разговоре с Уорденом я упомянул о том, что я могу стать твоим напарником, ему это совсем не понравилось.
У меня потеплело на сердце.
– Правда?
– Правда. Тебе следует спросить его об этом. Но сначала навести Жюля, – сказал Уэйн, напомнив мне, почему я здесь. Заметив, что мое настроение мгновенно изменилось, он сделал шаг ко мне. У него на губах появилась мягкая улыбка. – Знаю, тебе тяжело. Но ты справишься.
– Я не хочу запомнить его чудовищем.
