Проснувшись в четверг утром, Гарри удивился странно приподнятому настроению, но почти сразу припомнил свое решение помириться с Роном и Гермионой. Поразмыслив немного, он решил отложить примирение на после обеда и ушел завтракать, но перед уходом все же положил одну из шоколадных лягушек на подушку Рона. Гарри захватил с собой письмо для Фреда и Джорджа, надеясь, что сегодня Хедвиг прилетит в Большой зал, – иногда сова поступала так, надеясь получить какое-нибудь угощение. Если это случится, то он отдаст ей письмо прямо в зале, если нет, то придется до обеда заглянуть в совятню.
На полпути Гарри остановился и перечитал свое письмо:
Гарри снова нахмурился. Его охватило странное чувство: если уж он снова закурит, хорошо бы, чтобы Гермиона застала его за этим занятием и поняла, что потеряла на него всякое влияние. Но если о его курении узнает Северус, ничего хорошего не выйдет, а ведь Северус непременно узнает – Гермиона не упустит случая наябедничать. Гарри беззаботно пожал плечами – в конце концов, сигареты всегда можно спрятать в ящик, а там решить, чего ему больше хочется.
После этого шли подробные инструкции, как купить сигареты в магазинчике возле Косого переулка. Заканчивалось письмо подписью
Тренировка состоялась сразу после занятий и прошла на диво хорошо. Гарри нашел маленькую веточку, после нескольких неудачных попыток трансфигурировал ее в заколку и собрал волосы в хвост перед тем, как выйти на поле. Погода была замечательная: теплое солнце, легкий ветерок и безоблачное, пронзительно-синее небо. Гарри вдруг улыбнулся Рону, отчего рыжик заметно воспрял духом. Гарри регулировал полет других игроков, давал советы – короче старался компенсировать прошлую тренировку, в которой вел себя абсолютно пассивно. Джинни тоже ему улыбнулась.
После тренировки Рон подошел к нему в раздевалке:
– Гермиона сказала, что будет в библиотеке. Мы не могли бы пойти туда?
– Мне как раз нужно поговорить с вами, – согласно кивнул Гарри.
– Гарри… я правда извиняюсь. Не думал, что тебя это так заденет, но стоило мне все хорошенько обдумать, как я понял, почему тебя это так обидело.
– Ты вел себя так, как мы обычно ведем себя с людьми, которым не доверяем, – пожал плечами Гарри и добавил: – Не то, чтобы это многое меняло, но мне жутко стыдно, что я так вспылил.
Рон не нашелся с ответом, но Гарри уже знал, что теперь чувства улеглись и он сможет объяснить друзьям, что именно почувствовал в тот момент. Он спокойно пошел с Роном в библиотеку, и его не расстроило даже то, что на полпути заколка снова превратилась в веточку.
Гермиону они нашли в архиве. Девушка разглядывала фотографии, и Гарри поморщился. Ему давно уже стоило поговорить с Северусом об этих фотографиях, но все никак не выдавалось подходящего случая. Так что, может, и к лучшему, если он тоже просмотрит эти фотографии вместе с друзьями и сумеет стащить самые подозрительные.
– Ты должен посмотреть кое-какие снимки! – воскликнул Рон. – Мы отложили те фотографии, на которых твои родители и Сириус.
– Спасибо, – отозвался Гарри, – но у меня сейчас не слишком подходящее для этого настроение. Давайте поговорим и пойдем ужинать.
– А после ужина посмотришь?
– Зависит от нашего разговора.