Путь вдоль ручья оказался куда как более заросшим. Егерь быстро намахался мачете и свернул в сторону от прибрежных дебрей. Идти сразу стало легче, хоть клинок убирать всё равно не пришлось. А чтоб не потерять направление, Илья время от времени снова приближался к ручью. Так и двигался параллельно его руслу на некотором отдалении.
Егерь старался идти как можно тише, насколько это позволял лес. И всё равно, кроме голосов птиц, криков обезьян и звона насекомых, он не слышал ничего подозрительного. По мере того, как день клонился к вечеру, Илья всё больше утверждался во мнении, что разминулся с контрабандистами.
***
Закатные лучи с трудом пробивались сквозь густые зелёные кроны гилеи. Редкие золотисто-рубиновые копья света пронзали густой тенистый полог и вязли в широких листьях папоротников, так и не достигнув земли. В глубине гилеи царил вечный полумрак.
Измотанный дневным переходом егерь раздвинул заросли на краю небольшой полянки. На ней почти не было крупных деревьев – лишь перистые листья папоротников и мощные стебли тропических трав. Тут и там над зарослями пробивались тоненькие, неокрепшие пока стволики юных деревьев – гилея старалась вернуть себе былой вид. И только в центре поляны неведомый садовник тропического леса оставил единственное взрослое дерево, но зато какое…
Огромная сейба с неохватным стволом и мощными контрфорсами высилась на полсотни метров над землёй, укрыв своей раскидистой кроной всю поляну. Нижняя часть ствола была увита лианами. Из переплетения гибких стеблей выступали длинные и плотные листовые пластины, увенчанные увесистыми кувшинчиками. Ребристые нежно-салатовые с малиновыми прожилками сосуды заставляли их выгибаться дугой.
“Похоже на непентесы или что-то вроде того” – мелькнула мысль в усталом мозгу егеря. Он видел нечто подобное в ботаническом саду, правда, куда меньше размером. В эти кувшинчики хищное растение заманивало насекомых и потом неспеша переваривало.
Вокруг неохватного увитого лианами ствола кружили крупные светляки. Они мерцали в коротких тропических сумерках живой гирляндой.
Но долго любоваться местными красотами берсерк не стал. Вымотанный донельзя, по колено вымазанный илом и грязью мангровых болот, Илья решил наконец отдохнуть.
Выбрав росшее на краю поляны и потому наиболее ветвистое дерево, егерь полез вверх. Он собирался устроиться на ночлег в широкой развилке в нескольких метрах над землёй. Пусть многие хищники гилеи и умеют лазать по деревьям, но всё же так шансов было больше. А не спать вовсе егерь всё равно не смог бы. Оставалось понадеяться на удачу и те предосторожности, которые были ему доступны.
Но не успел Илья угнездиться в развилке древесного ствола, как широкие перистые листья на противоположном краю поляны зашевелились. Раздвигая густо росшие папоротники, сквозь заросли пробирался гибкий тёмный силуэт. Бледное мерцание круживших у дерева насекомых высветило обнажённую женскую фигуру, укрытую лишь волной густых чёрных волос.
Кожа девушки почему-то была ярко-синей. Затуманенный усталостью и дрёмой разум егеря лишь через несколько секунд сообразил, в чём дело. Незнакомка просто с ног до головы вымазалась не то в краске, не то в какой-то глине. Этот же состав, видимо, защищал её от кровососов. Иначе прогулка голышом через гилею стала бы для них желанным банкетом.
В руке незнакомка несла небольшой кожаный бурдючок.
Илья невольно залюбовался девушкой. Стройная фигура, водопад блестящих в тусклом свете волос, гибкие, пластичные движения…
В Ар’Хане было не так много людей и, соответственно, девушек. Свободного от службы и учёбы времени у берсерка тоже оставалось немного. Да и никто из жительниц города не щеголял по улицам в таком откровенном виде. И сейчас изголодавшийся по общению с прекрасным полом егерь не мог оторвать от незнакомки взгляд.
Шагнув к дереву, девушка молча преклонила колени, по шею скрывшись в травяных зарослях. До егеря наконец дошло, что на его глазах творился какой-то ритуал.
Постояв так с минуту, незнакомка поднялась на ноги и подошла вплотную к одному из тех самых широких листьев с ярким кувшинчиком на конце. Положив бурдючок в траву, она сняла с шеи какой-то небольшой предмет. Присмотревшись, Илья разглядел в тусклом свете чей-то хищно изогнутый коготь.
Девушка провела им по коже и вытянула руку над кувшинчиком. В живой сосуд закапали тёмные бусины. Незнакомка поила хищное растение собственной кровью.
Отдав болезненную плату, девушка подняла свой бурдюк и шагнула к соседнему кувшинчику. На этот раз резать себя она не стала. Наклонила растительный сосуд над горлышком бурдюка, и в него полился жутковатый суп из пищеварительного сока и остатков насекомых.
Егерь изумлённо покачал головой. Чего только ни увидишь в дебрях тропического леса вдали от цивилизации!
Обойдя дерево по кругу и наполнив свой бурдючок, девушка вновь поклонилась лесному великану и так же молча покинула поляну.
