– Мы – это кто? – Варя опять развернулась лицом к молодому человеку. Она хотела добавить, что совершенно не чувствует себя одинокой, но лицо Белецкого было таким несчастным, что она сказала совсем другое: – Саша, я вижу, что тебе плохо, ты постоянно не в себе. Может быть, лучше рассказать, что у тебя произошло? Когда с кем-нибудь поделишься, делается легче… Вот честное слово, я не стану это ни с кем обсуждать! Это останется только между нами!
– Я тоже когда-то думал, что все остается между друзьями, между родными людьми, а оказалось… Оказалось, что весь свет обсуждает твои личные проблемы, насмехается, издевается… Мы жили в Англии при посольстве. Она… преподавала в школе для детей сотрудников. Меня… учила английскому… А отец занимался отопительной системой… Он инженер теплосетей…
Варя хотела уловить паузу в сбивчивом рассказе Белецкого и спросить, кто такая «она», но вдруг поняла, что он говорит о матери, а Саша продолжал все так же нервно:
– Мы очень хорошо жили… Я имею в виду не материальное положение, хотя и денег, конечно, хватало… Они… родители… были самыми моими лучшими друзьями. Мне других и не надо было… тогда… Мы все делали вместе: я, отец и… она… Это было так… не знаю, как сказать правильнее… тепло… уютно… Я чувствовал себя абсолютно счастливым и… защищенным, что ли…
Он замолчал, сплетя и стиснув пальцы, но Варя поняла, что ему уже хочется все рассказать, чтобы наконец разделить с кем-то свои переживания, а потому осторожно спросила:
– А что случилось потом?
– А потом… она нас… бросила… Бросила моего отца… умного, тонкого человека… ради какого-то качка из спортзала… Да, он был хорош внешне: высокий, мускулистый… молодой и красивый, но… вот скажи мне… ты… женский пол… разве можно любить за бицепсы… за волосы до плеч? За что вы, женщины, любите?! За что не любите?! Я потерялся в этом, понимаешь!!
– Я поняла… – тихо сказала Варя. – Но вряд ли смогу объяснить… Я же еще не любила… Мне только нравились… некоторые…
– Чем нравились?! Тем, что высокие? Тем, что спортивные?! Тем, что на них все оглядываются, да?! Вам нужны красавцы, как с обложек глянцевых журналов! Вы дальше этих журналов ничего не видите!! Вам наплевать на… честность… порядочность… на доброту… на то, что кто-то для вас готов на все… Ведь так!!
Конец своего монолога Белецкий почти прокричал, а потом застыл, сжав голову руками. Взволнованная Варя выбралась из своего одеяла и спустила ноги на пол. Ей хотелось броситься к нему, обнять за плечи и во всю силу легких крикнуть: «Не так!!!» – но она не посмела. Она ведь тоже постаралась выбросить его из головы, когда он показался ей не таким, как все, неудобным, странным… А он вовсе не странный… Он просто несчастный и одинокий…
– Не совсем так… – все же сказала она, поскольку понимала, что он ждет от нее ответа.
– А как?! – опять взвился Белецкий.
– Я не могу разложить тебе все по полочкам… Могу только что-то предполагать… Может быть, твоя мама… вовсе не за бицепсы… Может быть, она по-настоящему полюбила?
– Полюбила?! По-настоящему?! А то, что было у нее с моим отцом, выходит – ненастоящее?!!
– Я, конечно, не знаю… Но ты говорил, что у вас была очень дружная семья…
– Да! Именно!
– А может быть, любовь – это что-то другое… Не дружба…
– Разве любовь исключает дружбу?!
– Я не знаю, Саша! Я пытаюсь объяснить поступок твоей мамы… Я подумала, что любовь, может быть, сильнее дружбы. Может быть, твоя мама уважала отца, он был ей очень интересен, симпатичен, и она свое восхищение им как человеком приняла за любовь, вышла замуж, а потом… А потом встретила настоящую любовь…
– Да тебе-то откуда знать?!
– А я как-то книгу об этом читала… Помню, что еще подумала: так не бывает. Должно быть сразу понятно, любишь ты или нет… Теперь я уже не так уверена в этом. Может, и бывает…
– Ну… допустим… А что делать тому человеку, которого бросают, который уж точно любит?! Ты даже не представляешь, что было с моим отцом! Мы, конечно, уехали… Все посольство обсуждало, как отца променяли на… Отец специально выбрал такое место жительства, где никто про нас ничего не знает, а потому не станет обсуждать и перемывать кости. В общем, в вашем городе у нас никого… Не было… никого… Впрочем, хватит откровений. Я и так зря все это на тебя повесил… Я не хотел… Само получилось…
Варя видела, что Белецкий весь дрожит. То ли от волнения, то ли от холода. Его куртка валялась около печки. Девочка сходила за ней, накинула молодому человеку на плечи и сказала:
– Пойдем и правда к огню… Холодно здесь… Да и дрова надо подбрасывать, а то потом снова разжигать… Намучаемся…
Белецкий надел куртку, сунув руки в рукава, и буркнул: «Спасибо!»
