– Ты смотри, себе ничего не ломай, я тебя знаю! – успокаивал его Антон. – Забыл, как по гвоздю на двери сортира долбанул?
– Фу! – Вова скорчил страшную гримасу, вспомнив этот случай.
– Рука была зеленая целый месяц! – хохотала Элька.
– Зато не писал на уроках!
– А что у тебя было с рукой?
– Ну, полгода назад играли с ребятами из 655-й. Мы выиграли! После матча я пошел в сортир пописать, потом вышел и хотел захлопнуть дверь… Как двину по ней со всей силы!.. Не заметил, что из двери гвоздь торчал, прямо по нему и попал.
– А я рядом стоял! – вспомнил Антон. – Кровища во все стороны, и вся рожа у Вовчика в красных брызгах.
– Ага, гвоздь насквозь в ладонь прошел… – покривился Вовка.
– Ну, потом отвели его к врачу, гвоздь ему вынули, перебинтовали, а рука такая зелено-серая еще целый месяц была, – вздыхала Элька.
– Без слез не взглянешь…
– Так ведь жив же! – весело сказал Вова. – Самое главное! А наша Анна все Тона ругает, что он гуляет по вечерам в парке, ввязывается в драки, а потом приходит в школу с перебитыми пальцами и отказывается ходить на физру.
– Неправда, Вовчик! – закричал Тон. – Всего один раз такое было! Я уж про тебя не говорю!
– Вань, ты чего там сидишь один? – крикнула Эля. – Иди к нам!
Я не ответил, достал наушники.
– Вань! – повторила Элька.
Молчу.
– Что случилось? – спросила она, выдернув наушник из правого уха.
– Ничего.
– Не хочешь разговаривать?
– Как ты вчера.
– А что я? – возмутилась Эля. – Я не слышала. На стадионе была, мальчишки за нашу школу вчера играли. Я должна была их поддержать. И вообще, я тебя приглашала еще в понедельник, но ты… ты забыл. А теперь бесишься, что я не ответила на звонок. Ты такой странный, Вань. Ну что, конфликт исчерпан?
– Ну да, – вздохнул я. – Наверное.
– Сегодня вечером мы идем в «Крейзи дейзи», – продолжала она. – Часа на три. Потанцуем, выпьем пару коктейлей. Пойдешь?
– А где это?
– На Сухаревской, у метро.
– Нет, наверное, – ответил. – У меня английский.
– Как хочешь, – пожала плечами Эля. – Если вдруг надумаешь, то приходи.
Последний час занятий не мог толком сосредоточиться. Меня тянуло вниз со страшной силой. Тянуло на улицу, тянуло к метро, тянуло в бар, куда меня звала Элька. Они там уже два часа отрываются, победу празднуют, а я тут сижу – пассивный залог и косвенную речь усвоить никак не могу.
Еле дотерпев до восьми, я выбежал из аудитории и вызвал лифт. Раз, два, три, четыре, пять… В детстве мадре посоветовала нам медленно считать до десяти и глубоко дышать, если нервничаешь и хочешь расслабиться.
Шесть, семь, восемь… Пришел лифт с буквой «Е» и с тощей брюнеткой внутри. А она ничего, только это не имеет значения. Элька все равно лучше.
До метро я добежал за три минуты. Если идти пешком, то получится около десяти минут, приличное расстояние, с километр будет.
Доехал до Сухаревской, вышел в левую сторону, поднялся и пошел прямо. Как там рассказывала Элька? Справа будет церковь и «Макдоналдс», слева – институт Склифосовского и кафе «Пронто», но мне туда не надо. Мне нужно прямо, никуда не сворачивая.
Через две минуты я был уже в баре. Это было как в фильме «Бар Дикий Койот». Полуголые барменши танцевали на барной стойке и что-то кричали в микрофоны. Иногда они спускались вниз, хватали за руку одну или нескольких танцующих посетительниц и тащили их за собой на стойку. Танцевать. Обычно девушки соглашались и пару-тройку песен зажигали на стойке. Эльки среди них я не увидел. Наверное, это хорошо.
Запустили медляк. Посетители немного притихли. Парни закрутили головами по сторонам и начали приглашать девушек.
А я искал Элю. Позвонил два раза. Не ответила.
Знакомый громкий хохот сквозь музыку. Я обернулся. Элька обнималась с Королевым, что-то шептала ему на ухо и снова смеялась. Я видел только яркие красные губы и слышал смех. Эля не видела меня. Сейчас был только Королев, с которым она танцевала…
Раз, два, три, четыре… я иду к ним, все ближе и ближе. Они танцуют и все сильнее обнимают друг друга. Эля поднимает голову и улыбается ему. Он наклоняется к ней и целует ее. В губы целует. Долго.
Пять, шесть, семь, восемь…
Все кончено?
Похоже, мадре опять оказалась права.
Игорь копался в своей сумке. Оглядываясь по сторонам, я подошла к нему на ватных ногах и стала рядом.
– Приветик! – радостно начала я. Только бы слова не забыть, только бы ничего не напутать. – Можно твой номер телефона?
– Мой номер? – переспросил он удивленно.
– Да, – кивнула я.
– Звонить мне будешь? – игривая улыбка. – Я это люблю.
– Да, по ночам.
– Я не помню номер. Дай мне свой, я тебе сейчас позвоню.
Я продиктовала номер, Игорь перезвонил. Эксперимент был завершен, и можно было вздохнуть спокойно, пока не придумалась очередная проблема.
– Спасибо, – улыбнулась я, возвращаясь к Нинке, которая ждала за углом, важно сложив руки на груди.
– Ну что, горе мое, справилась? – со слабой надежной в голосе интересовалась Нинка. – Хотя можешь не отвечать. По глазам вижу, что опыт удался.
– Мы только что обменялись телефонами. И я ушла.
