И снова Гонтран шёл по дороге. Только теперь его мешок был полон провизии, а на плече висел новый инструмент. Иногда он останавливался, поглаживал ладонью деку и пробовал струны. Он отдал за ситару все свои драгоценные камни, но совершенно не жалел об этом. Теперь он сможет прокормиться игрой и пением! Если, конечно, встретит более благодарную публику, чем неотёсанная деревенщина…
Его желание исполнилось в тот же вечер. Гонтран свернул на юго-восток, и новая дорога оказалась оживлённее. В сумерках он приблизился к лагерю из поставленных в круг повозок – таким способом легче отражать нападения разбойников.
Купцы из Фергханы, торгового города на востоке, уже сбыли свой товар в Вирдю и возвращались с кошельками, туго набитыми драгоценными камнями. Поэтому, как было принято в Мире Ненадёжности, не зря носившем это имя, они наняли стражу.
Охранники – полулюди, полуорки – поначалу не подпускали Гонтрана к купцам. Но тем захотелось послушать странствующего музыканта, и они пригласили его к своему костру. Стражи обыскали мальчика и потом не сводили с него подозрительных глаз.
Гонтран старался выглядеть спокойным, но поневоле содрогнулся от прикосновения грубых когтистых лап. Потом он взял себя в руки. Богато одетые купцы ждали у костра, радуясь, что вечер выдался более весёлым, чем обычно. Для начала мальчик спел на языке ска песенки собственного сочинения, заставившие фергханских купцов прослезиться. Потом перешёл к печальным мелодиям страны Ис, от которых слушатели погрузились в грустное молчание.
Было уже поздно. Торговцы из Фергханы разошлись по своим повозкам. Скоро Гонтран остался у костра один.
– Никогда не слыхал такой музыки! Откуда ты родом, юный бродячий музыкант?
К нему обращался один из наёмников, сидевший чуть поодаль от огня. Это был настоящий гигант, который стоя наверняка возвышался даже над своими товарищами. Плечи у него были такой ширины, что загораживали колесо повозки, на которое он опирался. Он казался не помесью человека с орком, а настоящим великаном, под стать Юрьену де Троилю.
– Я… В общем… Одним словом, я их сам сочиняю!
– Вот это талант! Почему ты тратишь его на большой дороге, рискуя жизнью?
Великан подсел к мальчику. Он двигался стремительно и гибко, что при его телосложении было удивительно.
– Не хочешь отвечать?
Низкий глухой голос невольно вызывал уважение. Серые глаза смотрели без злобы, на лысом черепе синели татуировки – крылатые драконы. Грубое лицо, мощные руки, всё тело покрывали шрамы.
– Для странствующего музыканта нет школы лучше, чем дорога, и нет большей радости, чем быть хозяином самому себе и ночевать под звёздами, – отозвался Гонтран, не отрывая взгляда от костра.
– Ответ истинного поэта! – одобрил великан. – А ты мне нравишься, мальчуган! На моей родине, в степях Ненадёжного Севера, тоже любят музыку. Она слышна в шуме берёз на ветру, в ржании коней, скачущих во весь опор, в журчании дождевой воды, сбегающей с шатров… Любят у нас и музыку слов: она звучит в речах мудрых старцев, детей-фантазёров, влюблённых женщин…
Они посидели молча. Мальчику почему-то захотелось довериться этому великану со светлой душой.
– Меня зовут Гонтран Грум.
– А меня Тофан. – Великан улыбнулся, обнажив хищные клыки. – Куда держишь путь, Гонтран?
– В Ядигар, там меня ждут друзья.
– Забавно, и я направляюсь туда же! Как только покажутся башни Фергханы, я распрощаюсь с купцами и пойду к огненному городу. Говорят, властительный Тунку щедро вознаграждает тех, кто ему служит. Я соскучился по сражениям! Отправимся дальше вместе, менестрель? Ты будешь радовать меня своей музыкой, а я позабочусь, чтобы тебе не грозила опасность.
Скрепляя договор, они пожали друг другу руки. Великан чуть не расплющил Гонтрану пальцы. По сравнению с его лапищей ладонь дяди Юрьена была пуховой.
Дворец Тор, к которому Кушумаи подвезла Амбру после долгого путешествия верхом, больше походил на грубо сложенный форт, чем на величественный замок. Он стоял на насыпи, посреди широкой вырубки. Вокруг были вырыты рвы, где журчала вода. Чуть поодаль ручей возвращался в своё природное русло. К главным воротам вёл подъёмный мост. Внутри находился просторный двор, где стояли конюшня, кухня и казарма на двадцать человек – весь гарнизон замка. По крышам построек вдоль стен шла круговая галерея. В центре двора возвышалась квадратная трёхэтажная башня с крышей из простой дранки.
Единственным строительным материалом здесь было дерево.
– Я построила этот дворец не для того, чтобы защищаться от людей, – сказала Кушумаи Амбре. – От них меня стережёт лес. А замок отпугивает слишком любопытное или оголодавшее зверьё.
