– Амбра, – сказала Кушумаи, поднимая свой кубок, – я пью за судьбу, благодаря которой пересеклись наши пути!
– Я тоже! – горячо воскликнула девочка. – За судьбу, за то, что вы оказались там, где на меня напали рухи!
И они чокнулись. Амбра мгновенно почувствовала сильное головокружение.
– Что-то я… Кушумаи! Что со мной?..
Через секунду она лишилась чувств. Охотница не шелохнулась. Осушив одним глотком свой кубок, она проговорила:
– За судьбу, Амбра, за судьбу! И за тебя!
Амбра ненадолго очнулась, когда Кушумаи принесла её на верхний этаж башни, где негде было повернуться из-за книг, баночек с отварами трав и сосудов с непонятными жидкостями.
Второй раз Амбра пришла в себя, очутившись на грубом дощатом столе. Она увидела сквозь туман, как Охотница рисует на её теле странные знаки, шепча монотонную молитву. Девочка снова потеряла сознание.
Кушумаи очень старалась. Она хотела прочно околдовать Амбру и прибегла к очень сложному колдовству. На церемонию ушло полночи. Исполнив задуманное, правительница почувствовала, как у неё сжимается сердце.
– Прости, маленькая Амбра, – прошептала Охотница. – Я должна это сделать… Завтра ты ничего не вспомнишь.
С бездыханной Амброй на руках она спустилась с башни и направилась в конюшню. Там её ждал осёдланный конь. Кушумаи положила девочку поперёк конского крупа, вскочила в седло и поскакала в сторону леса.
Вот и Дверь в стволе толстого дуба, через которую Амбра попала в Мир Ненадёжности. Уже занималась заря. Кушумаи усадила всё ещё не пришедшую в сознание девочку у самой Двери.
– Ты очнёшься в Движущихся холмах, – прошептала ей Охотница. – Это ближайшая к Ядигару Дверь. Ты встретишься с друзьями, с Гиймо. Смелая Амбра, отважная маленькая Хаминга…
Кушумаи прикоснулась к нескольким графемам, вырезанным на деревянной Двери, и пропела слова гальдра. Яркая вспышка – и Амбра исчезла.
Уже час Гиймо томился в темноте, всё больше убеждаясь, что мальчишка из ювелирной лавки обманул. И вдруг из-за решётки, которой было забрано окошко, его поманила рука. Бесшумно приблизившись, Гиймо увидел Кайла.
– Я не знаю, кто ты. Но мне знаком медальон, который ты показал хозяину. Поможешь сбежать – расскажу, что знаю.
– Я – Человечек из Вирдю, – ответил Гиймо, поколебавшись. – Откуда мне знать, сдержишь ли ты обещание? Вдруг я тебя освобожу, а ты удерёшь?
– Ты такой же Человечек из Вирдю, как я орк! А моё слово верное, клянусь! Ну?
– Ладно, – сказал Гиймо, поняв, что терять ему нечего. – Но как тебе помочь?
– Очень просто. Тут прут совсем ржавый. Но одному мне его не выломать. Давай вместе.
Гиймо с Кайлом схватились за железный прут. Они долго тянули и трясли железку, пока она не лопнула. Потом Гиймо помог маленькому невольнику, чьи ноги оставались в оковах, выбраться наружу.
– Кто бы ты ни был – спасибо тебе! А теперь не будем терять времени. Надо скорее покинуть этот город.
– Куда мы побежим?
– В Прожорливую пустыню.
– В пустыню? – удивился Гиймо.
– Может, предпочитаешь виселицу? В Фергхане того, кто помог рабу сбежать, ждёт казнь.
Гиймо позволил маленькому невольнику обвить ему шею рукой, иначе в кандалах тот ковылял бы слишком медленно. Они заторопились к пролому в стене, которым пользовались воришки, чтобы незаметно проникать в город.
Луна светила едва-едва, следующая ночь обещала быть и вовсе безлунной. Фергхана спала тяжким сном. Стражники, видимо, не знали о проломе, иначе давно бы заделали его или по крайней мере охраняли. Беглецы устремились на юг, в пустыню. Быстро двигаться им мешали кандалы Кайла, которые не удалось разбить даже совместными усилиями. Они тащились до зари, стараясь уйти как можно дальше от города.
– Уф! – простонал Кайл, рухнув на песок рядом с Гиймо. – Давай признавайся, кто ты на самом деле!
– Человечек из Вирдю, – ответил Гиймо, отдышавшись.
– Так я и поверил! У Человечков из Вирдю низкий голос, бегать они не станут даже под страхом смерти, а на ска говорят почище тебя.
– Вспомни лучше наш договор, – сухо промолвил Гиймо. – Я тебе помог, теперь твоя очередь: расскажи об этой вещице.
Кайл долго смотрел на него, потом скорчил презрительную гримасу и ничего не ответил.
– Ладно, уговорил, – вздохнул Гиймо, чувствуя, что так ничего не добьётся. – Давай играть в открытую.
Он снял капюшон и показал лицо. Кайл был поражён.
– Мальчишка!
– Как и ты! – согласился Гиймо, развеселившийся от его удивления.
– Я хотел сказать… Ты ведь… Но как?
– Ты спрашиваешь не о том, – поправил Гиймо. – Важно не «как», а «откуда» и «зачем». Тебе ведь это интересно?
Кайл кивнул, всё ещё удивлённо тараща глаза. Гиймо продолжил:
– Я из другого мира, из страны Ис. А сюда угодил потому, что немного не в своём уме… В общем, ты мне сильно поможешь, если расскажешь про медальон. Мои друзья потерялись, и я хочу их найти. Возможно, эта штуковина…
Воцарилось молчание. Потом беглый невольник окинул взглядом пришельца из Ис и решился:
