— У семи драконов, появившихся в нашем мире, были отряды воинов. По слухам, это были невероятно сильные и хорошо обученные ящеры, которые лишь строением тела напоминали людей. В отличие от своих командиров, дракониды не могли летать и были почти неспособны к магии.
— Вы говорите о них только в прошедшем времени, — подметила я.
Ректор кивнул.
— Потому что драконидов очень давно никто не видел. Было бы логично предположить, что такие опытные воины живут во дворце и охраняют Владыку Талааса. Но их там нет. Поэтому бытуют две теории. Согласно первой, дракониды, как и драконы, были способны принимать человеческий облик. Но в нашем мире потеряли способность превращаться в ящеров.
— Возможное объяснение. Магия здесь, наверняка, отличается от привычной им, — предположила я.
Он неопределенно повел плечами.
— Будь эта теория верной, то и сами драконы, и принц Зуар не могли бы превращаться, а потомки драконидов хоть когда-нибудь упоминались бы. Поэтому существует другая гипотеза.
Лорд Адсид замолчал, постукивая указательными пальцами друг о друга.
— Что они все умерли? — догадалась я. — От магической болезни, например?
Ректор вновь кивнул и задумчиво продолжил:
— Да, например, по этой причине. Χотя и это не единственная странность… До меня иногда доходят слухи с Лиельса. Оказывается, за морем, на другом материке тоже появились драконы и дракониды. В то же время, почти сто тридцать лет назад. Но все они молоды. Драконы Аролинга стары…
Повисла напряженная тишина. Сосредоточенный лорд Адсид неслышно постукивал пальцами по подлокотнику, поблескивал янтарь кольца.
— Не знала, что на другом материке есть драконы, — призналась я. — Всегда считала, что мы на них обладаем исключительными правами.
Он поднял голову, светло и весело улыбнулся.
— Хорошо сказано! Думаю, мы со временем узнаем, что отличает аролингских драконов от их возможных соплеменников с Лиельса. Хотя, если то сообщество так же закрыто, как и наши соседи, до правды мы будем добираться очень долго.
На этом серьезный разговор закончился. Лорд Адсид обронил несколько слов о новой театральной постановке и пожелал доброй ночи. Признаться, уходу от сложной темы я обрадовалась — хотелось, чтобы наши беседы оставляли приятное послевкусие.
В окно моей комнаты бил дождь. Забравшись под одеяло, я прислушивалась к завываниям ветра и думала о драконах Аролинга. Рассказ лорда Адсида о королеве Мадаис и старшем принце настораживал меня не меньше, чем его слова о драконидах. По слухам, воины-ящеры приходились истинным драконам родственниками, поэтому я никогда не считала их отдельным народом. Если они умели обращаться в людей, если заводили семьи, то их дети хвастались бы родством с правителями. Но таких историй я не слышала ни от кого.
Что и говорить, соседи очень хорошо берегли свои многочисленные тайны. Чем больше я узнавала об Аролинге, тем больше сомневалась в том, что хочу победить в отборе.
Стать принцессой, конечно, почетно. Я подозревала, что вряд ли смогу оказывать на политику Аролинга существенное влияние, но лорд Адсид прав, утверждая, что такой взлет может серьезно помочь моей семье и другим бывшим рабам. Владыка Талаас вряд ли отличается в этом отношении от иных известных истории правителей. Все они возвышали семью избранницы наследника, одаривали титулами, земельными наделами…
Но ни восторга, ни предвкушения эти рассуждения не вызывали. Воспоминание об иллюзии дворца Владыки Талааса откликалось тревогой, о лорде Фиреде и его странной политике вообще думать не хотелось. В сердце обосновалось саднящее и неприятное беспокойство. Я объясняла его усталостью и многократным вычерпыванием резерва, но ни притупить, ни изгнать не могла.
Не помогали даже мысли о том, что, по здравому рассуждению, аристократы Аролинга ничем не отличались от знати Кедвоса или Тессдаля. У всех дворянских семейств были свои секреты. Убийство соперников, мошенничество, предательство. Многое потом становилось явным, а о неизвестных истории преступлениях и думать не хотелось.
Дождь стучал по стеклам, время от времени тоскливо завывал ветер, а мне сквозь полусон казалось, это стонет воздух в крыльях несущегося к земле бронзового ящера… На его чешуе блестело солнце, из ноздрей вырывался дымок — зрелище одновременно красивое и пугающее.
Зачарованный кристалл разбудил меня, не дал разглядеть, из-за чего так светился красным медальон в руке знакомого только по снам человека. Я вздрогнула, села на кровати, тряхнула головой, отгоняя видение. Все же стоит обсудить с лордом Адсидом эти сны. Слишком они странные и живые, слишком правдоподобные и четкие, чтобы отмахиваться от них.
